Книга Фальшивая истинная для Злого Ёкая, страница 40 – Хэля Хармон, Кира Иствуд

Мысль о том, что до меня этой девочки касался другой… что какой-то жалкий человек осмелился называть её своей – какой-то никчёмный смертный! – терзал сознание точно меня резали раскалёнными клинками. Гнев смешался с желанием, подкидывая жара в кровь.

“Моя”, – рычало что-то внутри, древнее и неумолимое.

Я сместил поцелуй на её шею.

Кожа под губами была тёплой, пульсировала живым током крови – её крови. Пахла травами, солнечным светом и чем-то неуловимым, сладким и дурманящим, как дым священных курений Иль-Таннара.

Я прижался губами к точке под ухом. И ощутил, как все тело Ами вздрогнуло подо мной. Услышал сдавленный, похожий на стон, выдох. Запах её страха, смешанный с невольным откликом, был опьяняющ. Кончик хвоста сам собой обвил её лодыжку, пополз вверх по икре под тонким шёлком кимоно.

— Атан… – голос человечки сорвался. Ладони упёрлись в мою грудь. Последовал слабый, но отчаянный толчок. – Я… я, кажется… уже здорова.

Я оторвался — хотя это было нелегко. Всё равно что противостоять естественному бурному течению. Взгляд охватил картину передо мной.

Человечка Ами лежала подо мной, залитая слабым лунным светом, что лился из щели между тяжёлыми занавесями. Беззащитная. Нежная. И всё же – бунтующая.

Она тяжело дышала. Её упругая грудь вздымалась под шёлком кимоно. Глаза – блестели. Губы были припухшие, ярко-алые, влажные от поцелуя. Распущенные белые волосы разметались по подушкам. Хрупкие ключицы манили прикоснуться к ним языком.

Я видел множество женщин.

Ёкаек из древних родов — сильных, гордых, искусных в любви. Человеческих красавиц, поднесённых мне как дар, трепещущих и покорных. Ни одна не цепляла так. Ни одна не заставляла кровь петь дикой, незнакомой песней. Неужели прав тот жалкий пророк? Неужели эта смертная слабая человечка – моя мианесса? Истинная пара, предназначенная самой судьбой?

Или… или это всё её хитрость? Какая-то человеческая магия, вплетённая в её травы и в невинный взгляд? А может, просто вожделение искажает моё восприятие?

В памяти вспыхнул образ: Ами в главном зале… и внезапный, раздирающий её кашель, алые капли на бледных губах, и как она безжизненно обмякла в моих руках…

Это воспоминание пронзило сознание ледяной иглой, заглушив на миг жар желания.

В тот миг, когда жизнь утекала из неё, что-то внутри меня заныло так же сильно, как если бы грозовые волки вцепились в душу. Гнев и сейчас заклокотал в груди. Я сцепил зубы. Виски сдавило. Все виновные дорого поплатились.

— Атан… — шепнула Ами, вырывая меня из потока гнева. Уголки её рта дрогнули в улыбке.

Я тут же переключился вниманием на её губы, частью сознания поражаясь, как невероятно эта человечка на меня действует. Мне хочется её слушать…

А рука Ами тем временем потянулась к моему лицу. Пальцы коснулись скулы.

— Как странно, – шепнула она. – Это лечение… и вам помогает, атан.

— Что? – я не сразу осознал смысл слов, захваченный неожиданностью её жеста.

— Чёрные следы. Я про них… – её пальцы скользнули вдоль линии моей челюсти, будто она вовсе меня не боялась. – Они стали ещё бледнее. И… – девочка вдруг смутилась, отвела взгляд, ладонь вновь упёрлась в мою грудь. – Но мне кажется, столько лечения за один раз… слишком много. Знаете, как яд змеи… в малых дозах полезен, в больших — уже опасен.