Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 154 – Олеся Шалюкова

Я не знаю.

Я где-то. Я что-то… Нет. Я кто-то.

Но кто именно? Холод надёжно скрывает.

Вокруг темно, поэтому мне даже не подсмотреть, что вокруг или как я выгляжу.

Но откуда-то я знаю, что я не оправдала чьих-то ожиданий, а кто-то любил меня просто за то, что я – это я.

Я не знаю, почему я помню именно это? Но второе раз за разом кажется мне важнее.

А потом темноту начинает тревожить имя. Тёплое имя, пахнущее горчичным мёдом и терпким яблоневым туманом у реки. Это имя очень простое, но почему-то мне хочется зажмуриться довольной кошкой и отозваться ему.

Кто зовёт меня? И почему?

Я тянусь навстречу имени, но снова застреваю. Холод не хочет меня отпускать, холод удерживает меня в своём плену и шепчет на ухо:

— Не уходи, останься. Со мной тебе будет хорошо…

Но раз за разом звучит моё имя, и я хочу к нему.

Иногда то, как звучит это имя, меняется, словно бы кто-то другой в отчаянии или тоске пытается выдавить его, сквозь сжатое спазмом горло.

Иногда это имя кричат, кричат так, словно бы бьются в стену или закрытую дверь.

Но в такие моменты во мне очень мало сочувствия…

И кто-то смеётся в моих мыслях и моей душе:

«Правильно, пусть так ты будешь не такой уж и светлой, но тебе – и не нужно быть светлой. Достаточно того, что ты – есть. Потому что то, что ты делаешь – само по себе уже ценнее, чем если ты скажешь подлецу, что он подлец, а тому, кто совершил подлость, что он её совершил».

Я не понимаю.

Для меня всё ещё загадка, кто я. И почему женский голос, который обращается ко мне из глубин меня, порой такой сочувствующий.

«Через это тоже придётся пройти, потому что ты – перестаёшь казаться, теперь ты – становишься. Медь и железо, железо и медь. Мне интересно, к какому выводу однажды придёшь ты. Я буду присматривать».

Почему-то меня успокаивает это обещание, я снова засыпаю в объятиях холода, и снова открываю в нём глаза.

Имя…

Тот, кто шепчет его, зачем он зовёт меня?

Этот голос мне знаком. Мне даже немного смешно, я не знаю, кто я – но мне знаком этот голос.

Он больше не кажется мне неправильным… А когда-то казался?

Мне всё время кажется, что я быстрее узнаю этот голос, чем вспомню себя.

Но мгновение проходит, холод снова меня убаюкивает. Я закрываю глаза.

Мне не страшно.

А потом я вдруг понимаю, какое конкретно имя слышу.

Медуница.

Действительно, и мёдом гречневым, и яблочным туманом над рекой. Кисленьким, дразнящим.

Я знаю, кто меня зовёт.

Не знаю, зачем. Не знаю, как он нашёл это место. От НЕГО это место было хорошо защищено.

Но ещё в моей голове всплыло кое-что ещё.

В тот самый момент, когда я отпустила Канната, ни о чём не думая, не рассуждая, меня вернуло обратно к лэри Веронике.

И в её руках я ревела несколько часов, отпуская всё, что накопилось и накипело за годы унижений, разочарований и мучений.

А потом мы пили горячий сладкий чай с маленькими булочками в каком-то замке, сидя в уютной нише, обложившись маленькими подушечками.

Тогда я спросила:

— Почему? Я ведь должна была наказать его…

Лэри Вероника улыбнулась и спросила:

— Зачем бы нам нужно было чудовище, Медуница? Как ни крути, нам была нужна сестра-ведьма. Нужно было понять, что конкретно ты будешь делать, получив право казнить, но не миловать. Это была последняя проверка, и ты её блестяще прошла.