Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 153 – Олеся Шалюкова

Во мне ничто не отозвалось, когда я прокрутила эту мысль в голове. Она не была ни правильной, ни неправильной. Она была «никакой». Плоской. Пустой.

Но чем больше я смотрела на князя Канната, тем отчётливее понимала, что знаю, что я хочу. Чем хочу его наказать. И что хочу.

Это понимание крепло с каждым мгновением.

— Лэри, - прошептала я. – Я знаю… но могу я сначала с ним поговорить? И… наверное, сказать «спасибо». Он – меня пугает, до сих пор, особенно одержимостью, но в то же время, он многому меня научил, пока… пока … - я обхватила себя за плечи, - пока мы делили тело марионетки на двоих.

Отговаривать меня лэри Вероника не стала, щёлкнула пальцами:

— Осенняя аллея, - улыбнулась она, но в её улыбке я увидела грусть, - тебе ведь нравится осень?

Я кивнула. И мир дрогнул, разобрался на кусочки и собрался заново.

Я бы упала, но мужская рука меня поддержала, помогла устоять, чуть тронула завитой локон волос и тут же отпустила.

Вскидывая глаза, я готовилась к чему угодно, но не к тому, что мужчина, который меня поймает, будет так спокоен и так… не кровав. Обычный и, пожалуй, обыденный.

— Ожидала другого?

— Душа, - поняла я. – В крови-то запачкан изначально был Ритани, а не … вы.

— Точно. Прогуляемся, лэри?

Я хотела сказать что-то лёгкое, ни к чему не обязывающее, но смутилась под ироничным взглядом. Он был другим.

Но, как ни странно, как ни смешно, а я уже знала этого мужчину. Я видела его в поступках и словах. Это им я восхищалась. Это за него мне было до слёз обидно.

Не Кровавый князь, которым он останется в истории навечно, а Князь Каннат – тот, кто пошёл ради своего брата на жертвы, а в итоге из-за одной девчонки не закончил дело своей жизни.

Как же обидно!

— Не грусти, Медуница, - Каннат улыбался. – Слышишь?

— Но почему? – вскинула я к нему заплаканное лицо.

— Потому что ты – прекрасна. Запачканный кровью я не должен был даже стоять рядом! Но некоторое время мы были бок о бок. Я видел твои улыбки, слышал твой смех, осязал твоё тело, обонял запах твоих духов. Я не мог тебя коснуться, но я провожал тебя глазами. Я полюбил тебя, когда увидел, и ты – в моём сердце осталась даже после того, как мой последний вздох растворился в реальности. Я ни о чём не жалею. Пожалуй, это главное, что я рад тебе сказать. Я рад, что ты встретилась в моей жизни. Я рад, что ты в ней была. Я рад, что могу сказать это лично.

Каннат отступил на пару шагов, опустился на одно колено:

— Я не буду твоим рыцарем, лэри, я не буду твоим хранителем, я не буду твоим демоном или кошмаром. Мне не стать твоим спасителем, я стал лишь причиной твоей гибели. И то, что я сделал, я сделал лишь чтобы исправить то, что сотворил. Но я не жалею ни о чём. Спасибо, что ты была в моей жизни. Спасибо, что ты была столь прекрасна, что позволила мне – запачканному кровью познать любовь. Спасибо, что позволила мне любить себя. Спасибо, что плакала по мне. Спасибо.

Он поцеловал мою ладонь, едва-едва уловимо, и поднялся, ожидая своего приговора.

А я … всё, что я смогла сквозь слёзы выдавить, было:

— Отпускаю тебя!

Холод.

Холод окутывает меня с головы до ног. Но этот холод… тёплый. Он меня не ранит, не замораживает, не пытается разбить меня на кусочки. Он просто есть. Это холод и я.

Кто я? Что я? Где я?