Книга Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины, страница 13 – Ирина Манаева

Меня и ещё девять женщин везут в Готтард. Успеваю пересчитать всех и услышать, как переговариваются две в дальнем углу. Одна рыжая, на вид не больше пятнадцати, испуганно смотрит на вторую, которая держит её лицо в ладонях и пытается успокоить.

— Мне страшно, Эзра, - обхватывает её тонкими руками рыжая, а я трогаю голову. Один в один, как после похмелья. Раскалывается, во рту сушь, и я невольно сглатываю, но горло смочить нечем. Закашливаюсь, хватаясь за шею, а гортань прорезает болью. Сколько я была в отключке?

От меня тут же отсаживаются, как от прокажённой, но, судя по остальным, они куда ниже по статусу. И дело не только в платье, это видно по испуганному взгляду и рукам, которые привыкли к тяжёлой работе. Они боятся, вдруг я заразная, а я, как назло, не в силах остановиться. Повозка замирает, и через время ткань, натянутая на тонкие прутья какого-то дерева, откидывается, и на нас смотрит какой-то головорез. Это первое, что приходит мне в голову, когда я вижу его шрамовую улыбку и бритую голову. Пытаюсь унять кашель, но его взгляд маленьких далеко посаженных глаз выхватывает меня.

— На, - говорит и кидает в мою сторону что-то, но не успеваю среагировать, как водяная подушка шмякается на мои колени. Становится темнее, потому что полог снова задёрнули, а я трогаю бурдюк, наполненный жидкостью. Чужая рука тут же хватает край, но я успеваю зажать другой, и встречаюсь взглядом с черноволосой, которая решила устроить дедовщину.

— Сперва я, - звучит её голос, и она дёргает на себя бурдюк, но я не намерена так просто сдаваться. А потому дёргаю его обратно.

— Ты же слышала, к кому он обращался.

— Отстань от неё, видишь, она не одна из нас, - слышится чей-то голос.

— Так и верно, - её глаза становятся уже. – Сколько лет батрачили на господ, время подмять их под себя.

«Ашкай, можно активизировать магию?»

Вспоминаю, что у меня есть змейка.

Магия слаба, хозяйка. Она так и не поднялась.

Значит, по старинке.

В противоборстве мне всё же удаётся одержать победу, и я первая припадаю к бурдюку, только черноволосая не желает сдавать позиций. Она цепляется за мои волосы, как за последнюю возможность. Внезапно остальные начинают галдеть, как если бы мы были на ринге, поддерживая мою соперницу.

Повозку резко качает на ухабе, и мы отлетаем к левой половине, наваливаясь друг на друга, а с улицы слышны ругательства и крепкие словечки.

— Вылезаем, - снова откинут полог, и в глаза бьёт солнечный свет.

Пока двое конвоиров чинят колесо, третий позволяет нам выйти и размять ноги, сходить по личным делам, только в поле видимости лишь два дерева на расстоянии пары метров друг от другу, за которыми невозможно спрятаться.

— Если попробуете бежать, - он не договаривает, а просто выпускает стрелу из арбалета, который только что покоился на плече, попадая в одно из деревьев. А потом принимается смеяться, увидев лица некоторых женщин. Он оценивает каждую, но не успевает добраться до меня, как в его поле зрения попадает черноволосая, которая, кажется, хочет выбить себе место под солнцем.

Чья-то рука обхватывает мой локоть и дёргает в сторону. Хочу воспротивиться, но слышу негромко.

— Есть разговор.

Передо мной Эзра, та самая, что успокаивала подростка.

— Сделаем вид, что по нужде, - кивает она в сторону тонкого ствола, а мне совесть не позволит разместиться там, когда будут смотреть остальные. Ты же эрдана, верно? – спрашивает, как только отходим на приличное расстояние. И я понимаю – отпираться бесполезно, платье выдаёт меня. – Эрдана Эйлин.