Книга Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины, страница 118 – Ирина Манаева

Под маской нащупываю твёрдый контур – артефакт, и дёргаю на себя. Передо мной Ария.

Её чёрные волосы струятся водопадом. Глаза хищные, рассудительные, и в них теперь читается не холод, а вызов.

Она не отстраняется, смотря на меня снизу вверх, и на её губах играет усмешка, куда более опасная, чем любой удар.

— Я пыталась тебя защитить, - говорит с вызовом. – Если бы не я, ты бы давно превратилась в них, - кивает на аргиллов. – Тебя бы растерзал эрут, сожрал крапф или глина проникла в каждую клетку, превращая в ходячего мертвеца. Думаешь, избранная? – словно издевается. – Это лишь благодаря мне, Эйлин! И какой монетой ты отплатила тому, кто тебя защищал? Гневом и слепым судом!

Злость бьётся о внутренности, сжимается в кулаке.

В кого я превращаюсь?

В такое же чудовище.

— И Вольц ты убила, защищая меня? – спрашиваю с горькой усмешкой.

— Она бы не стала помогать, зная, что дочери нет в живых. Я не говорила ей правду. Но что сделает мать, познав истину? – задаёт слишком сложный вопрос. – Я защищалась, Эйлин! Я сделала всё ради ребёнка. Ради новой жизни, которую ты должна поместить в меня.

Последние слова сказаны с такой мольбой и отчаяньем, что становится не по себе. Глаза Арии наполняются слезами.

— Неужели я не достойна быть матерью?

— Ты убила человека!

— И она готова была убить тебя ради дочери. Но ты защищаешь её, Эйлин. Твоя благородная душа её прощает. Так неужели не найдётся и для меня частицы тепла? Я делала это всё ради дочери.

«Иди к истоку»,- снова шепчет голос.

— Помоги, прошу, - протягивает ко мне руку Ария. – Теперь здесь всё твоё. А я уеду, и ты больше никогда меня не увидишь. Разве тебя не пьянит власть?

У власти есть цена. Но цена эта не всегда та, которую готова платить моя душа.

Монстр, чьи очертания невозможно уловить полностью, подчиняется жесту, будто чувствует во мне властительницу. Его тело текучее: не плоть, не глина, не дым, а нечто срединное. Он плывёт по земле, как по воде, и я сажусь на него, ощущая под собой холодное, живое движение. Ария следует за мной верхом, но теперь я знаю, кто такой всадник.

Её чёрная лошадь, будто вылеплена из того же материала, что и Готтард. Но она вполне себе живая, пожалуй, самая настоящая из всех нас.

Мы движемся быстро. Мир вокруг меняется. Готтард теперь не просто место, это живое существо, и я вижу каждую его часть, даже аномальные горы, что то и дело исчезают. Я различаю их каким-то другим зрением, потому что теперь отныне во мне свет и тьма смешались воедино.

Готтард пульсирует. В каждом куске земли, в каждой капле тьмы, стекающей по камням, я чувствую дыхание. Чужая кровь смешалась с его соками, черные жилы вгрызлись в землю, оплетая всё. И теперь я вижу, как он дышит: равномерно, глубоко, будто в ожидании того, что должно произойти.

Впереди лес из эрутов. Даже не знала, что такое место здесь существует, ведь обычно они одиночки. А здесь стоят, сомкнув ряды, словно охраняют что-то очень важное. Удивительно, почему отряд генерала никогда не замечал такого скопления.

— Здесь купол, - озвучивает ответ Ария, как только оказывается рядом. – Зона умеет скрывать самое ценное – своё сердце.

Как только подбираемся вплотную, лес расступается, выделяя дорогу. В глубине поднимается нечто похожее на источник: круглая впадина, где тьма сгущается в жидкость, похожую на нефть. Поверхность её гладкая, но стоит сделать шаг ближе, как она начинает дрожать, словно откликаясь. Место силы. Исток, о котором говорил Мортиус.