Книга Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины, страница 104 – Ирина Манаева

Сжимаю кружку, до боли, но сопротивляться больше не могу.

Туман в голове растекается всё шире. Он не давит, не ломает, а ласково баюкает, но именно в этом и кроется ужас. Как сладкий яд, он затмевает мысли, делает их слишком медленными.

Пытаюсь позвать Ашкая, но вместо привычного шороха змейки слышу другое: голоса. Тихие, едва различимые, будто издалека.

Иди. Теперь ты наша. Теперь всё изменится, онила.

Они звучат так успокаивающе, что на миг я почти поддаюсь. Но внутри, в самой глубине, что-то дрожит, как тонкая ниточка - моё сопротивление.

Ты сама этого хотела. Ты искала силу. Теперь ты её получаешь. Доверяй реке. Она ведёт тебя.

— Реке? - губы едва шевелятся.

И тогда я слышу её: Чёрную реку. Её гул пробирается в уши, раздаётся прямо в голове. Она зовёт. Манит. Она пропитывает не только землю, но и пространство. Древняя, сильная, бесконечная.

Подчинись. Не борись. Ты наша. Ты всегда была нашей.

Хватаюсь за виски, но туман сильнее. Он пробирается в самые глубины сознания, туда, где раньше был Ашкай. Его больше нет. Только эта тьма и её призыв.

Императорский дворец всегда казался мне холодным, даже несмотря на золото, мрамор и жар от факелов. Этот холод не от камня - от власти, от тишины, в которой каждое слово способно стоить головы.

Император Ардест, мужчина с серебряными глазами и коротко остриженной бородой, сидит на тронном кресле. Его поза расслаблена, но я знаю: ни одно движение здесь не бывает случайным.

— Мой генерал желает поведать мне о славных победах нашего войска? -

его голос ровный, с той самой мягкой угрозой, которая заставляет дрожать даже советников.

Кланяюсь слегка, приложив руку к сердцу. Ту самую, что облачена в перчатку, и Ардест ненароком перемещает на неё свой взгляд, перекатывая язык во рту. И каждый раз в его глазах сомнение – не воспользуюсь ли я против него своим оружием?

— Надеюсь, Гоствуд очищен от скверны?

Император Ардест откидывается в кресле. На его лице появляется усталая усмешка, но глаза остаются внимательными, колючими.

— Мы понесли потери, но и истребили порядное количество аргиллов, - отвечаю на его вопрос. - Если бы не предательство в отряде…

— Предательство? – округляет он глаза, сжимая подлокотник трона. Каждый раз на это слово он реагирует одинаково бурно, боясь повторить судьбу отца, в спину которого воткнули нож за обедом. Поэтому у Ардеста плеяда слуг, которые пробуют блюда, чтобы они не были отравлены, проверяют его постель, комнату и подслушивают повсюду. Наверное, единственное место, где нет его ушей, это Готтард. Там людям уже нечего бояться гнева императора, да и выбраться из аномальной зоны совсем непросто.

— Мне ещё предстоит выяснить, кто стоит за этим. Но если бы не один человек, я бы не стоял сейчас перед вами.

— Тогда следует представить его к награде, если он спас жизнь генералу Акриона. Он сейчас за дверью?

— Она, - перехожу к главному.

— Женщина? – не верит он своим ушам, а на губах появляется снисходительная улыбка. – От чего же она спасла тебя, Кольфин? От одиночества?

Слышатся смешки, и вспоминаю, что в огромном зале приёмов мы не одни. Здесь два писаря на всякий случай, а также несколько советников, которые пришли погреть уши с позволения императора. Радует, что среди них нет Фаори.