Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 99 – Моргана Маро

— В Цинхэ недавно прошел слух, – продолжил Хэнь Жаонин, – что найдена картина Тяньцай-цзюнцзы. Ваш слуга подозревает, что она находится у лавочника Дуньяня и господин Моу знал об этом и хотел добыть ее для императора, однако не смог, а этот цзянец решил убрать свидетеля.

— Да как он посмел?! – взревел император, вскочив с места.

Чиновники и министры тут же упали на колени, прижав лбы к полу. Принцы не стали исключением, вторив остальным:

— Ваше величество, просим, уймите гнев! Ваше величество, просим, уймите гнев!

— Советник У, что ты думаешь? – обратился к У Шэну император, тяжело дыша от обуревающей его злости.

— Стоит проверить слова министра Хэнь, – негромко произнес тот. – Быть может, пригласить господина Дуньяня на «беседу»? Если император направит гнев на невиновного, то люди возмутятся. Не стоит спешить.

— Хорошо, Мы послушаем твоего совета, – все же кивнул император Хэ. – Генерал Гу, найди и приведи этого человека в темницу. Третий принц тебе поможет. Министр Хэнь, я награжу тебя ста серебряными, если твои слова окажутся правдой.

Гу Юань и Цин Вэнь покинули собрание раньше остальных, но стоило им выйти во двор, как генерал произнес:

— Я сам приведу того человека, а ты пока иди в темницу и вели господину Пянь приготовить все для допроса.

— Хорошо.

Сердце билось бешено, а ладони взмокли. Цин Вэню предстояло нелегкое дело.

Темница находилась вдали от жилых зданий, за все время своего пребывания в Хэгуне Цин Вэнь был там от силы раза два. Впервые его привели туда братья, а затем – генерал Гу; в тот день принц свидетельствовал на допросе одного из пленных воинов Лаху.

Заведовал темницами господин Пянь – глуховатый мужчина без уха, по привычке громко шоркающий ногами. Цин Вэнь не помнил, чтобы видел тюремщика в городе или во дворах Хэгуна, словно тот и не выходил никогда на свет.

Сама темница располагалась в подвалах, под потолком шел ряд решетчатых окошек. Коридор вел в десяток камер, при этом последняя находилась за тяжелой металлической дверью, и свет туда не проникал. Когда Цин Вэнь спросил, для кого она, господин Пянь хмыкнул и ответил: для того, кого император не желает убивать, но кто должен мучиться до конца своих дней в темноте и тишине.

Вход в темницу охраняли двое стражей, выпрямившихся при виде Цин Вэня. Пройдя мимо, принц спустился в небольшую комнату, выложенную серым камнем, с зажженными фонарями и столом у стены, за которым сидел тюремщик без уха. Заметив Цин Вэня, он неторопливо поднялся и сложил руки в поклоне:

— Что привело третьего принца в это место?

— Генерал Гу велел приготовить все для допроса.

Стоило ему это произнести, как Пянь растянул губы в улыбке, обнажив кривые зубы. Цин Вэню разом стало не по себе, и он лишь убедился в опасениях, когда тюремщик с тихим бормотанием принялся доставать ремни, плети и щипцы.

Спустя половину шичэня прибыл генерал Гу с несколькими подчиненными, тащившими лавочника Чо. Тот хромал, а его левый глаз заплыл.

Заведя пленного в первую камеру, его плотно привязали ремнями к стулу, так, чтобы не сдвинулся даже на цунь.

— Оставьте нас, – велел стражам генерал Гу и встал напротив лавочника: – Ты знаешь, почему оказался здесь?

Чо молчал. Цин Вэнь, стоя у входа в камеру, чувствовал лишь беспомощность. Этот лавочник хотел обезопасить всех цзяньцев в Юйгу, но из-за слов Хэнь Жаонина сам оказался в тюрьме, вдобавок с клеймом убийцы.