Книга Заступница, страница 48 – Владарг Дельсат

Стражник кивает, мягко обнимая ничуть не возражающую мамочку. Вот точно будет нам папочка. Это, наверное, хорошо, потому что он не страшный, а попу бить не будет, так как запрещено. А раз бить не будут, то пусть. Мамочка даже расслабляется и как-то робко улыбается от этого жеста дяди Евсея. Значит, всё правильно.

— Мы с вами сначала посмотрим путь отроковицы, ну а потом и отрока, — информирует нас дядя Кощей. — Итак…

В зеркале отражается девочка лет десяти, которая вдруг осыпается искорками. А потом появляется серый дом, в котором очень грустно, много детей и есть злая тётя. Этой тёте очень нравится, когда плачут, но та девочка, которая я, сама подставляется под наказания, чтобы не трогали другую.

— А ведь это Милалика… — задумчиво говорит Кощей. — Велеслава, получается, спасала царевну… А как погибла?

И зеркало показывает, что тётенька перестаралась. Но вслед за этим я опять появилась в том же мире… и опять… и опять… Меня очень по-разному убивали, как будто специально хотели. Я вижу, что это озадачивает Кощея, он что-то делает с зеркалом, удивлённо охая затем.

— Враги царства, — сообщает дяденька нам наконец, — считали, что Велеслава и есть Милалика, они стремились её убить так, чтобы её душа распалась, наложив сложное проклятье прямо на душу.

— То есть перепутали? — удивляется доктор Варя. — Так?

— Так да не так, — качает головой Кощей. — Велеслава осознанно хотела царевну нашу защитить и защитила, видишь?

Он показывает пальцем в зеркало, где происходит что-то очень страшное, отчего я закрываю глаза, чтобы этого не видеть. А дяденька всё говорит о том, что я Милалику собой закрыла и злые бяки не нашли её, поэтому она смогла вырасти и вернуться, а я, получается, весь огонь на себя забрала. Наверное, я думала, что так правильно… Взрослые дяде Кощею верят и смотрят на меня, как будто я героическая, а я обычная совсем…

— Скажи, Кощей, а что случилось в результате — была война или нет? — негромко спрашивает мой любимый.

— Погоди-ка, — дядя в чёрном что-то делает в зеркале, и оттуда доносятся голоса, в которых я узнаю маму и папу из той жизни.

— Должна дожить до восемнадцати лет, — говорит кто-то незнакомый, — но так, чтобы желала убежать.

— Будет желать изо всех сил, — зло отвечает та моя мама.

А потом я слышу, как незнакомый инструктирует моих тех родителей, что как только я познакомлюсь с… получается, Валерой, то мне нужно давать таблетки и переставить все часы на другой год. Папа удивляется — неужели кто-то в это может поверить? Но ему говорят, что я очень интересный материал, поэтому точно поверю. А ещё меня называют объектом, то есть не человеком, и мне это непонятно.

— Значит, это не были мои родители? — интересуюсь я.

— Нет, Велеслава, — отвечает Кощей. — Им было нужно сделать так, чтобы твоя душа была уничтожена. Не будь у тебя Станислава, так и случилось бы.

— А что со Станиславом? — интересуется всхлипывающая мамочка.

И тут вдруг оказывается, что когда я ещё жила в Тридевятом, то очень сильно нравилась одному мальчику. Он хотел меня спасти, но не успел, а его душа рвалась за мной, и он меня нашёл. Получается, что Стас сам прошёл тот путь, чтобы меня найти, но вот Кощей не видит, кто его здешние родители. Мамочка на это говорит, что найдёт, потому что как же без родителей.