Онлайн книга «Заступница»
|
Я понимаю, что Веру ждут не самые простые дни, потому что в иерархии она скатилась на самое дно, но жить она будет. Она не будет замерзать совсем одна в белом ледяном гробу. А меня берёт на руки Стас, благодаря за то, что я сделала. Его «спасибо» звучит совсем тихо, да и слышу его только я, но оно для меня очень, получается, важное. * * * Веру поселяют одну, назначают ей самую тяжелую работу, но она рада этому. Она сама сказала, когда приходила благодарить за то, что я заступилась, и прощения просить. Я её простила, потому что она не виновата же в том, что не было тепла… Какой-то я странной становлюсь, на самом деле. Мысли появляются взрослые, может быть, это потому, что у меня есть Стас? Я не знаю… Осознаю, что парней очень боюсь, как и… того самого, но вот Стас совсем не страшный почему-то. И он выполнил своё обещание — меня больше не наказывают, совсем. Правда, и от работ пока ото всех освободили, чтобы дать восстановиться. На самом деле — чтобы девчонки не забили, они найдут как, потому что Веру все боятся, она очень страшная оказалась. Наверное, им бы лучше было, если бы её выкинули, но я просто так не могу… На исходе месяца до меня внезапно доходит — месячных нет. Может быть, это потому, что меня сильно били? Могла ли Вера что-то во мне ремнем сломать? Я не знаю ответа на этот вопрос, спросить некого, поэтому я решаю просто подождать. Или месячные начнутся, или нет, и тогда уже буду думать. Но переживаю я всё равно, потому что страшно очень. Если Вера во мне что-то сломала, тогда проблема может быть не только в этом… Ответ приходит в начале второго месяца — меня начинает подташнивать. Сначала несильно, но потом воротит от чего угодно. Я начинаю острее чувствовать запахи, каша за обедом кажется склизкой, внезапно может захотеться чего-то необычного, чего в бункере точно нет. Усталость постоянная, слабость временами, особенно после рвоты, и голова болит часто. Неделю я пытаюсь бороться с собой, но потом до меня доходит, что это означает. Прямо утром и доходит, отчего я реву. Если бы это был Стас, я бы порадовалась, но причина моего состояния в Валере, в том самом первом разе, когда он меня… он меня… и теперь я… беременна. Эта мысль звучит приговором, потому что врачей у нас нет. У нас никого нет, только мы и Вячеслав Игоревич. Аборт не сделаешь, а рожать… От Валеры… Что будет, когда Стас узнает? Он, наверное, выгонит меня. Выкинет прочь, как грязную… то самое слово. Я не хочу! Не хочу! Хоть на минуту бы… — Что случилось, маленькая? — пытается меня успокоить парень, а я уже в истерике. Мне представляется, как Стас меня за волосы выкидывает из комнаты, наградив парочкой определений, как больно бьёт словами, как… И от этих картин я влетаю просто в неконтролируемую истерику. Стас пытается что-то сделать, а я молю высшие силы, в которые не верю, чтобы это всё оказалось неправдой. В приоткрытую дверь комнаты влетает Вера, отталкивает Стаса и бьёт меня ладонью по лицу, отчего я затыкаюсь. Просто от неожиданности, а она обнимает меня, покачивает в руках, гладит. И это такой контраст между тем, кем она была, и тем, что происходит, что я успокаиваюсь, проваливаясь в апатию. — С чего началась истерика? — интересуется девушка. — Не знаю, — растерянно пожимает плечами Стас. — Села на кровати и вдруг зарыдала. Совершенно без причины. |