Книга Заступница, страница 20 – Владарг Дельсат

— Это что? — не понимаю я. — Что происходит?

— Командир выкинул садистку, — объясняет мне Стас. — Слушай дальше.

— Каждое наказание должно быть утверждено у меня, — продолжает свою речь наш командир. — В противном случае будут серьёзные последствия. Новикова от работ освобождена под ответственность Николаева. Надеюсь, больше такого не будет.

А я вспоминаю… Не то, с какой ненавистью меня била Вера, а как она плакала, как обнимала. Я вспоминаю те минуты, когда эта жестокая девушка не была такой, и понимаю, что хочу ей взглянуть в глаза. Просто посмотреть ей в глаза, чтобы понять. А ещё я не хочу, чтобы кого-нибудь убивали, а это убийство, потому что за люком бункера ждёт только смерть.

— Мы можем пойти туда? — тихо спрашиваю я Стаса.

— Можем, — кивает он, явно не понимая, зачем мне это.

Наверное, он думает, что я хочу плюнуть Вере в глаза, увидеть, что отомщена, но я знаю, что подобное его во мне разочарует. Я ни за что не хочу разочаровывать Стаса, но и объяснять не тороплюсь. Он помогает мне подняться, придерживает меня, потому что ноги подгибаются и совсем не хотят идти, но я всё равно иду. Мне важно понять для себя самой.

Стас осторожно ведёт меня по коридору, когда я вижу эту процессию. Впереди вышагивает Вячеслав Игоревич с каменным выражением лица, за ним идёт Вера. На ней костюм химзащиты, болтается противогаз, то есть её не просто выкидывают, а дают шанс. Один-единственный шанс… Значит, наш командир всё-таки не зверь. А чуть дальше стоят девчонки со злорадными, ненавидящими взглядами, и так мне от них противно становится, что я хриплю вслед командиру:

— Стойте… — голос срывается, но я прошу почти жалобно. — Подождите!

— Валерия? — Вячеслав Игоревич останавливается, на его лице, кажется, заметно проступающее сквозь гранит удивление.

— Вера… — зову я, не отвечая нашему командиру.

Она поднимает доселе опущенную голову, и я вижу в её глазах не ненависть. Полные слёз глаза отражают страх и такую же растерянность, что испытываю и я. Она потеряна, сильно испугана, но при этом в ней нет привычной уже мне ненависти. Я понимаю, что сейчас противопоставлю себя всем, но просто не могу промолчать. Не прощу себе, если её убьют. Да, она не самая лучшая девушка, била меня, унижала, но я не хочу, чтобы её убивали! Только не так!

— Что нужно сделать, чтобы её не выкинули? — хрипло спрашиваю я Вячеслава Игоревича. — Я не хочу её смерти…

— Но она тебя избивала, издевалась над тобой, — напоминает мне командир, а я слышу в его голосе удовлетворение. — Ты хрипишь и едва ходишь, это же работа Веры?

— Да, — киваю я. — Она всё это делала, но она человек.

Я делаю шаг к ошарашенно смотрящей на меня Вере и обнимаю её, ожидая, впрочем, что она оттолкнёт, чего не происходит. Она замирает в моих руках, сразу же начав плакать. А Вячеслав Игоревич кивает, глядя на эту сцену.

— Лера имеет право на месть, — негромко произносит он. — Вера её чуть не до смерти забила. Поэтому Лера могла бы плюнуть в глаза своей мучительнице, но вместо этого заступилась за неё. А вы… Вы провалили этот экзамен.

— Это было не по-настоящему? — удивляется кто-то из девчонок, только что удовлетворённо смотревших на Веру.

— Почему не по-настоящему? — переспрашивает Вячеслав Игоревич. — Всё по-настоящему. У Веры был только один шанс — если бы кто-то за неё заступился. Но из вас всех это рискнула сделать только самая забитая девочка, которую вы ненавидите… Спасибо тебе, Лера, — он обозначает поклон в мою сторону. — Спасибо за то, что осталась человеком.