Книга Академия Сна и Грез, страница 51 – Владарг Дельсат

— Кому больно? — негромко спрашивает самка.

— Талите, — сообщаю я ей. — У нее почему-то не зажило…

Эта самка очень осторожно прикасается к моей девочке, повернув ее. Затем она молча прикладывает какой-то большой зеленый лист к спинке Талиты и медленно опускает платье. Я вижу, что эта самка не злая, но при этом кажется, что она сейчас плакать будет.

— Пусть пока так будет, — вздыхает она. — Я не смогу ее вылечить, мы слишком разные.

В этот момент справа от меня прямо среди травы открывается дверь, откуда выходит странно выглядящее существо. Я даже не могу сразу понять — это самка или самец. Оно как-то приветствует этих, с длинными ушами, а те кланяются ему. Общаются они какими-то певучими трелями, но это точно общение, потому что ничем больше быть не может.

— Ххара, — зовет меня это существо. — Пойдем, тебя мама очень ждет.

Мама? Мама! Мамочка! Я иду, мама!

Милалика

— Ну вот, пора, — произносит Кощей, передвигая какие-то рычажки.

Зеркало вдруг теряет пленку, оказываясь окном в совсем другой мир. Я чувствую ветерок, ощущаю запахи леса, а бессмертный наш уже шагает на ту сторону. Увидев ту часть малышки, на которую сейчас лекарь лепит что-то похожее на большой зеленый пластырь, я вскрикиваю, нашаривая блюдце.

— Сережа, блюдце запусти! — выкрикиваю я, отмечая еще и бледность Ххары.

Кажется, девочка сейчас упадет, но вот ее глаза сияют счастьем, она поднимает с травы малышку, явно готовясь идти за Кощеем. Сережа активирует переговорное блюдце, что я определяю по его тихому гудению, затем подсовывает мне прямо под нос. Кого я могу позвать, кроме подруги?

— Тридцать третья! Вы мне очень-очень нужны, ребята! — зову я, затем вспоминаю, что мы не дома. — В замке Кощея!

— Выезжаем! — твердый, но немного сонный голос тезки моего мужа подсказывает мне, что за временем я не уследила.

— Ну вот тебе твоя дочка, — сообщает мне Кощей, ступая обратно, а меня чуть не сбивает с ног счастливый вихрь.

— Мама! Мамочка! — кричит Ххара, бросаясь ко мне. — Я пришла!

Вдали слышится рев очень недовольного Горыныча, я понимаю: ребята близко. Обнимая и поглаживая по голове котенка, осознаю: она держится из последних сил. Моей малышке очень плохо, а той, кого она спасла, еще и больно. Я вижу, как она дрожит, да и представляю себе… Даже слишком хорошо представляю.

Я перехватываю малышку Талиту, снимая ее вес с Ххары, но, по-видимому, силы у той, кого я называю уже дочерью, заканчиваются — она обвисает в моих руках. Тихонько плачет самая младшая, а я, держа ее в руках и прижимая к себе, укладываю дочку на пол. Будто скачком приближается характерный рев, и спустя несколько долгих мгновений в комнату вбегают лекари. Они умеют определять, куда бежать, обереги помогают им. Варя сразу же бросается к Ххаре, ее Сережа отстает на шаг.

— Жива, в обмороке, — комментирует Варенька. — Что происходит?

— Дочка много пережила, — объясняю я ей. — Она недавно убивала, потом готовилась к смерти и… били ее, Варенька, страшно били, ты бы посмотрела…

— Ты должна мне все рассказать! — реагирует моя подруга. — Опа… Сережа, диагностику, это не человек.

— Она котенок, — сообщаю я ей. — Котенок, единственное свое тепло получивший во сне. А сны у нее были о «смертном бараке».

Я знаю, Варя отлично понимает, что я имею в виду. Вот и глаза расширились в удивлении, но ее муж уже достает пластину оберега, начинается работа. Насколько я вижу, у Ххары есть повреждения не только кожного покрова, но из обмена мнениями я понимаю, что проблема не такая большая.