Книга Морской эмир, страница 78 – Сильвия Лайм

Я буквально кожей чувствовала, как он меня желал. Присваивал каждым вздохом. Каждым толчком и касанием. И я не могла не подчиняться, не отдаваться ему в ответ.

Мы пришли к финалу одновременно именно в этот момент. Когда меня пронзило насквозь этой мыслью, тем странным первобытным инстинктом, который объединил нас обоих. Хищника и жертву. Хозяина и служанку. Пламя и деревце…

Ирония была в том, что хоть огонь и убивал деревце, но и без него потух бы раз и навсегда.

— Са-ша, — прошептал отрывисто Сициан, едва наши дыхания стали успокаиваться, а я пыталась осознать, не привиделось ли мне это все.

Он гладил меня по лицу, а я не могла сказать не слова, кроме:

— Это все по-настоящему?..

Красивые губы дожа изогнулись.

— Конечно. Разве что происходит только у тебя в голове. Пока.

Тишину разрезал мягкий смех.

По коже прокатилась волна мурашек.

— Значит…

— Ты пока еще девственница, Саша. Но я очень надеюсь, что ты запомнишь этот момент, — каким-то темным и чарующим голосом проговорил дож, накручивая на палец локон моих волос. — И пожелаешь его повторить.

— Пф-ф-ф, — фыркнула, ничего не ответив.

«Ох», — подавила тяжелый вздох, в котором не было ничего, кроме согласия.

— Так ты веришь мне? — спросил тогда Сициан, продолжая меня обнимать. — Что ты только моя и так было задумано самой судьбой?

Я глубоко вздохнула.

Верить… хотелось. Особенно сейчас. Особенно в его объятиях и когда он так гладил и смотрел на меня… Хотелось поверить во все на свете.

Вот только…

— Я вижу и татуировку эмира, — ответила тихо, не замечая, что уже несколько минут просто слушаю, как бьется его сердце под моим ухом. — Она тоже живая. И появляется не всегда, а только, как я понимаю, когда пробуждается его внутренняя сила. У него будто водоросли под кожей. Дикие, живые, как и его волосы…

Сициан ощутимо напрягся, но гладить меня не перестал. И уверять, что это мне почудилось, тоже.

— Никому не говори о том, что видишь это, — вместо всего, что мог, ответил он тихо.

— Почему? Опять какие-то запреты? Хочешь, чтобы я думала, что я только твоя, хотя это может быть не так? — хмыкнула, подняв голову и с легкой дрожью взглянув в кроваво-огненные глаза.

Под мягкими губами Сициана на миг сверкнули острые клыки.

По позвоночнику скользнула дрожь. Я постоянно забывала, что передо мной вампир. Потому что это казалось не по-настоящему, нереально!

Да. Все реально: и магия, и жабры, и драконы… а вампир — нереально.

Иногда я становилась ужасно забывчивой!

— Потому что на тебя начнется охота. И игнисов Тиррес никогда уже не выпустит тебя из Айремора. Никогда, Саша. Ты останешься до самой смерти заживо гнить среди губастых рыб, склизких осьминогов и соленых водорослей, одинаковых на вкус.

От его слов меня серьезно так пробрало. Тем более что звучало все сказанное Сицианом на диво реально.

— А что, если я хочу остаться здесь? — спросила, чуть склонив голову набок. — Что, если мне нравятся водоросли и рыб я люблю?

Сициан прищурился и стиснул зубы.

— Не надо играть со мной, Саша, — ответил он тихо, снова резко прижав меня к столбу за спиной. Дыхание на миг прервалось. — Я все равно заберу тебя. Не думай, что у тебя есть шанс сбежать от меня.

— Да-да, я помню, — выдохнула я, вспоминая все, на что злилась. — Я твоя собственность, бла-бла-бла.