Книга Морской эмир, страница 26 – Сильвия Лайм

К слову сказать, мне совершенно не помогали те неумелые трепыхания, которыми было бы лучше именовать мои умения плавать. Как бы я ни пыталась поднять себя вверх, ничего не выходило! Словно бездна и впрямь сосала воду — и меня вместе с ней.

— Это нечестно! — только и успела ахнуть я и пересекла черту камней, опускаясь теперь прямо под землю.

С каждым мгновением становилось все темнее.

— Тиррес! — крикнула я, впадая в панику.

— Не слышу обещания, рыбка моя, — довольно ответил эмир, ловко подплывая ко мне, но оставаясь на расстоянии нескольких метров. На краю ущелья!

— Ах ты… — подавилась я возмущением. — Хорошо, я тебя поцелую. И это будет поцелуй, полный ненависти и яда!

Эмир бархатно и звонко рассмеялся. И казалось, звук его голоса подхватывает само море.

— Нет, моя хорошая, обещай мне поцелуй, полный нежности и страсти. Чтобы мне не пришлось тебя заставлять! — прибавил он, подперев рукой щеку и глядя, как я ухожу во тьму.

— Тиррес! — взвизгнула я, когда внезапно вокруг стало совсем ничего не видно. Будто в один миг ущелье кто-то накрыл крышкой. — Тиррес!!! Рожа ты осьминожья!

— Как грубо, Саша! — раздалось уже значительно тише, чем раньше. — Не слышу обещания!

Я поняла, что вот-вот умру от разрыва сердца.

— Хорошо, обещаю поцеловать тебя с любовью и нежностью, угорь ты скользкий!

Из тьмы меня будто бы начало что-то хватать. Про угря-то это я не придумала. По ноге скользнуло что-то и исчезло. Затем по руке. А потом нечто обвило запястье…

Я почти попрощалась с жизнью.

А в следующий миг меня обхватили фантастически сильные руки, и будто само море понесло нас вверх. Впрочем, «будто» — не самое удачное слово, потому что Тиррес и впрямь виртуозно управлял водой.

Я не успела опомниться, как мы оказались наверху. Каверны больше не было под ногами, ее заменил мягкий золотистый песок, усыпанный волнистыми ракушками. Мы все еще плыли вперед, но теперь медленно и мягко, будто качаясь в невидимой колыбели.

Как в сказке.

Разве что моя сказка была с налетом ужаса.

— Кажется, все в море безупречно подчиняется тебе, — проговорила я, испытывая странное ощущение чуть ниже горла. Словно я немного захлебнулась или вроде того.

Но, подняв руки к ноющему месту, обнаружила… мягкие отверстия жабр.

Прикосновение к ним меня в очередной раз шокировало, и я убрала руки.

— Не все, Саша, — покачал головой Тиррес, и его искрящиеся изумрудами волосы обвили на манер рук, которые он так и не убрал с моей талии. — Хотя сила аватара воды и должна быть почти абсолютной, к сожалению, это не так. И ты только что стала свидетельницей того, что мне неподвластно.

Он кивнул куда-то назад, куда я теперь опасалась глядеть. Но все же, пересилив себя, обернулась.

От нас удалялось черное пятно бездны, стремительно теряло очертания в густой водяной пыли, прячась среди рыб и подводных обитателей. Пара мгновений — и его вовсе не стало видно.

Зато Тиррес остановился, нарочито аккуратно опустив меня в мягкий песок среди огромных, просто невероятных по размеру, алых анемонов.

Это была поляна гигантских морских цветов!

Но меня было так легко не сбить с темы.

— Что это был за провал? — спросила, напряженно вглядываясь в эмира. — Там внутри меня что-то… трогало. Неужели ты хотел меня там бросить?

Я стиснула зубы.