Книга Морской эмир, страница 119 – Сильвия Лайм

«Пусть колдовство эмириты будет разрушено…» — шепнула я одними губами, глядя только на этот шар внутренним зрением, сквозь окружающую тьму.

И пульсация шара приостановилась.

Однако стоило мне открыть глаза, чтобы проверить, подействовало или нет, как события стали стремительно сменять друг друга.

— Какого кракена тут происходит? — раздался знакомый и очень злой крик со стороны входа в храм. — Латимерия!!!

Я резко повернула голову и увидела его. Тирреса Неро из геноса Черной жемчужины, эмира Айремора и повелителя морских вод. А через долю секунды он поднял руки, словно собирается сыграть на невидимом пианино, и ударил по воде.

Оглушительный взрыв раздался где-то совсем рядом, вода забурлила, закипела, и эмириту отбросило далеко назад.

Мы с Тейнораном были свободны. Магия Латимерии больше не убивала.

— Тиррес, — выдохнула я, чувствуя, что не могу удержать равновесие. И в следующий миг оказалась в стальных объятиях эмира и в коконе из его длинных изумрудных волос.

— Саша… — беспокойно ответил он, вглядываясь в мое лицо. — Во что же ты ввязалась, Саша?..

А мне вдруг стало так хорошо в его объятиях, что я даже не хотела отвечать.

Чароводная сила во мне почувствовала родную душу рядом. И ей ничего больше было не нужно.

Я чувствовала его теплую ладонь на своей щеке и, закрывая глаза, ощущала себя спокойно и легко. И надо было бы очнуться, привести мысли в порядок, вспомнить, что ничего еще не кончилось, но… не хотелось.

— Саша, — тихо позвал Тиррес, и на губах застыл его осторожный поцелуй.

Жар пролился в кровь, от короткого слабого прикосновения в висках начало стучать, я почувствовала, как силы возвращаются вместе с такой нежелательной, но пьянящей реакцией на морского эмира.

— Тирр, — шепнула я в ответ и открыла глаза. — Твоя сестра… хотела меня убить. Она состоит в ордене Зрящих.

Тиррес скривился.

— Не думай про нее, пожалуйста, — ответил он мягко, прижав свой лоб к моему. — Она больше не причинит тебе вреда, обещаю.

— Тиррес!!! — раздался женский крик откуда-то с другого конца храма. И сейчас в этом голосе было очень трудно узнать эмириту. — Ты же сам хотел!..

Но не успела я повернуть голову к Латимерии и увидеть, что она прикована к каменной мозаике ледяной глыбой, как и ее рот склеился льдом.

— Что она хотела сказать? — нахмурилась я, смутно чувствуя, что ничего хорошего. — Что ты хотел?

Тиррес сдвинул брови и сжал губы. Но даже несмотря на то, что его красивое лицо не выражало ничего хорошего, я все равно ощущала ненормальную, глубокую связь с ним и теперь словно чувствовала то, что и он. Мне было беспокойно, сердце билось в груди, как громкий часовой механизм, готовый вот-вот заглохнуть. Тиррес не собирался причинять мне вред, он просто не мог сделать этого физически. Теперь не мог. Так же как и я не смогла бы причинить вред ему.

В этот миг он коснулся моей ладони рукой, и наши пальцы переплелись. А затем как-то неожиданно между ними мелькнул голубоватый свет. Он казался холодным, как северные льды, чуть-чуть резким, как неон, опасным, как голубое газовое пламя. Но при этом коже было так тепло и приятно, что дыхание застревало в горле. Сила, которая выплескивалась из нас обоих и смешивалась между пальцами, вступая в непонятное взаимодействие, курсировала по всему телу, рождала головокружительное пряное удовольствие.