Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 54 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Да наплевать ей, не ее это дело. Сейчас Соня найдет свое общежитие, примет душ, Лесю проверит и завалится спать. А утром, наверное, тихо проснется в палате психбольницы. Скорее всего, в смирительной рубашке. Хотя хотелось бы очень в постели своей. Но это уж как повезет.

Ох и долгий же был день!

Кстати, ей показалось, что он длился значительно дольше обычного. Вроде бы, она грохнула эту злосчастную куклу уже ближе к полудню, потом ужас сколько времени оглядывалась, потом пока кот появился… По ее ощущениям, на Земле давно должен быть рассвет, а тут только загорались яркие звезды в бархатно-черном небе.

Соня медленно брела по дорожке, выложенной очень красивой мозаикой из разноцветного дикого камня, и думала об этих звездах. Ни одного знакомого ей созвездия. И звезды какие-то крупные, как в детской сказке. Интересно, а есть тут Луна?

Вспомнив о ней, Соня занервничала и ускорила шаг. Была у них с Лесей одна на двоих маленькая тайна. Как и многие вундеркинды, девочка росла не только талантливой и одаренной, она была сложным ребенком: совсем еще маленькой плохо спала, плохо ела, и чтобы ее успокоить, Соне требовалось все ее материнское терпение и любовь. Это Борис не знал, что такое проснуться ночью от странного и болезненного предчувствия и найти Лесю спящей, свернувшейся комочком в раковине их большой кухни. Или на лоджии в самый мороз, и потом судорожно заказывать сложные кодовые замки на стеклянную дверь, ухаживая за ребенком, схватившим там воспаление легких.

У Бориса все было традиционно и просто: ты мать, ты с ней и разбирайся. А я вас и так содержу. И вообще мне утром на работу, я, в отличие от некоторых, дома целыми днями не сижу. А на такси в поликлинику ездить — ты у нас жена миллионера, да? Есть же троллейбус.

Соня почти что бежала уже, несмотря на то, что Лесины кошмары закончились как-то сами собой сразу же после развода. И в санатории она спала крепко-крепко. Так странно…

На крыльце, у их входа сидел гномокот. Да не один. Рядом с ним, тихо переговариваясь, на ступеньке сидела роскошная кошка. Белая. Кажется, ее пушистая шубка светилась под звездами в темноте и мерцала опаловыми синеватыми искрами.

— Здрасьте! — все, что смогла выдавить из себя запыхавшаяся Соня.

— Спалил все к собачьим чертям, — простонал Леонид ей в ответ, кивнув куда-то назад. Она обернулась.

Да. Горело здание директората синим пламенем.

— Ой. И что делать теперь? — неужели ей завтра не нужно там будет опять скорбно размазывать грязь шваброй? На руинах-то ну какая, скажите, уборка?

— Ничего. Завтра будет как новенькое. Дракон же.

И плечами пожал выразительно так, будто это все-все объясняло.

Белая кошка пристально посмотрела на гнома. Гном поперхнулся, поднимаясь с крыльца.

— Ну, мы пошли. Кстати, знакомьтесь, это супруга моя, Зильда Эрнестовна Дваринг.

Соня устало покосилась на кошку и ей кивнула. Та важно спустилась с крыльца, задрав хвост, и потопала по дорожке налево. Ну, а что странного? Котогном женат на белой кошке. Директор — дракон. Секретарша — феечка. Ля-ля-ля. Соня сошла с ума, какая досада.

— Ревнует, — радостно сообщил Леонид зачем-то. — Она, когда сильно ревнует меня, сразу кошкой обращается, а обратно теперь только утром.

И лихо по-гусарски закрутил свой ус.