Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 27 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Совершенно забыв про подарки, упала без сил на диван и уснула, крепко и без сновидений.

Борис появился, как обычно, без звонка и предупреждения. Пришел, будто к себе домой. Соня прекрасно понимала, что он так и не смирился с разводом. Не поверил, что она всерьез решила жить без него. Даже вещи его лежали аккуратными стопками в шкафу, ботинки стояли в обувнице, а любимая чашка занимала крючок на кухне.

Разве что полотенца Соня все лишние убрала и бритву с шампунем.

Он был привычным, почти родным: в той самой модной дубленке, которую они вместе купили в прошлом году, как всегда: без шапки, заснеженный, серьезный, даже сердитый. Соне пришлось выйти ему навстречу — хоть она и не хотела его больше видеть.

А все же, наверное, она немного скучала… во всяком случае, Соня думала так до тех пор, пока он не открыл рот.

— Здравствуй, Софья, — сказал бывший муж, снимая ботинки и ища глазами тапочки сорок третьего размера, которые Соня демонстративно выкинула в первый же день после развода. Не нашел, конечно, поморщился, осторожно прошел в кухню, ворча: — Как всегда, полы не мытые. Зима же, надо каждый день протирать.

«Тебе надо, ты и протирай», — подумала Соня, но, конечно, промолчала. Она вообще этой сезонности не понимала. Мыть надо, если грязно уже, например. И уж точно не потому, что «зима — значит надо».

На кухне смотреть было не на что. Даже старания Элис с Гвидоном не смогли скрыть ужасного: на полированных дверцах кухонного гарнитура виднелись отпечатки маленьких детских ладошек, а луковые мошки весело кружились над мусорным баком. Соня поморщилась. Ей было стыдно, но поделать с собой она ничего не могла.

— Снова заказывала готовую еду? И не стыдно этой гадостью Лесю кормить? — укоризненно поинтересовался Борис, кивая на немытый лоток из-под очередного Серебряковского деликатеса. — Денег тебе хватает на доставки?

Денег не хватало, но Соня лучше умрет, чем признается в этом. С деньгами вообще был полнейший напряг. К тому же Лесина учительница английского вчера сообщила, что поднимает цену занятия сразу на пятьдесят процентов. Дескать, кризис.

А мама Таня попросила купить список книг, справочников и различных энциклопедий, старые они с Лесей знали едва ли не наизусть.

Словом, денег не было совсем, но скоро на карточку придут алименты, и Соня планировала их тратить с умом.

— А Леся где? Поди родители твои забрали, да?

— Борис, что тебе нужно? — Соня очень старалась не выходить из себя и не орать.

— Ты не забыла, какой завтра день?

Конечно, забыла. Даже вспоминать не хотела. Завтра, пятого января, день рождения у великой и ужасной Альбины Виленовны Кошкиной. Но какое теперь Соня имеет к этому отношение?

— У мамы юбилей, пятьдесят пять лет.

— У моего брата завтра тоже день рождения. А ты и не вспомнил. Передай ей мои поздравления, сам что-нибудь лестное ей там наври. Звонить ей не буду, уж извини. Так зачем ты пришел?

— Мама ничего не знает о разводе, я ей не говорил. У нее слабое сердце, ты же знаешь. А Леся — ее единственная внучка.

Соня даже глаза вытаращила от такой простоты. Это на что же он намекает сейчас?

— Папа? — раздался неуверенный голосок дочери. Она стояла в дверях кухни в майке и пижамных штанах, конечно, растрепанная и с книгой подмышкой. — Ты пришел!