Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 24 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Интересная у нее, наверное, работа. И платят, думаю, хорошо… — заплетающимся языком прошептала то единственное, что в голову пришло.

— Пф! Это чистое хобби, по-моему. Она там с курсантами ставит эксперимент по… — быстрый взгляд Эндриса, и чуть захмелевший молодой человек сразу осекся. — Что-то секретное. Она теперь микробиолог. Увлеклась как-то внезапно, в аспирантуру уже поступила. Умничка моя. Кстати, меня Гвидоном зовут, а сестру — Элис. Да, это мама такая затейница у нас и с фантазией. А то мы как-то и не представились по-человечески.

Имя Деда Мороза стало совсем уже жирненькой точкой во всем вышесказанном. А еще и Снегурочка сверху добавила:

— Ванька у наших родителей сейчас резвится с нашим младшим братом. Учит мелкого ругаться на суахили, — и оба они захихикали.

— А… мелкому сколько? — и зачем это ей? Для поддержания разговора, наверное.

— А год ему. Да там еще куча детей, Элька вот притащила свой выводок всем на радость. И друзья. Бабушки с дедушками только рады. Завтра посмотрим, насколько разрушен их дом.

У Сони кружилась теперь голова. Натурально. Эти двое сидели на ее кухне и рассказывали страшные сказки. У этой тоненькой и веселой девушки «выводок», и муж (если он есть вообще, хотя кольцо было) отпустил ее шляться по дальней провинции на Новый Год по одной только просьбе Эндриса? А тот просто молча ел, о чем-то крепко задумавшись.

Все-таки ей надо что-то делать с лицом. Очень уж оно красноречиво. Мужчине одного лишь взгляда хватило, чтобы прочесть ее мысли. Вздохнул, отодвинул тарелку и терпеливо ей объяснил:

— У ребят традиция: каждый Новый год они надевают иллю… кхм, костюмы, грим и отправляются по детским больницам разносить подарки и радость. На праздники там остаются только самые сложные детки. Но до двенадцати, естественно, там никто не веселится, все же больничный режим. Так что я просто забрал их «со сцены».

— Угу, — Гвидон дожевывал большущий кусок грудки утки. — Наши все заняты на Новый год. Я в последний раз его дома встречал… да когда Дашка была уже младшей беременная. Боялся, что снова сбежит, а ей рожать уже было через неделю.

— И… ваши супруги как к этому? — только пьяная Соня и могла это спросить.

Все трое переглянулись многозначительно.

— У нас в семьях так принято. Таланты должны быть реализованы. Нельзя требовать от тех, кто рядом, чтобы они были, как ты. Все же разные, — Элис головой покачала, стремительно отвернувшись. Не все было просто в ее жизни, Соня остро это почувствовала.

— Чтобы детям что-то отдать, их напоить, нужно это что-то в себе накопить. Как в кувшинчике. А если из него отливать постоянно, не наполняя, то он быстро высохнет, — Гвидон посмотрел на сестру и широко улыбнулся, ей подмигивая.

— Мне нечем Лесю напоить, — повинилась вдруг Соня. — Я… ну такое. Ни рыба ни мясо. Ее всему мама учила моя, она педагог. И решила во внучку вложить все не вложенное, — гости молчали, словно приглашая ее продолжать и смотрели внимательно. Это не было жестом вежливости, ее действительно слушали. Странно и непривычно. — Я когда подросла, брат родился, потом все как-то… Борис. Муж мой бывший, рождение Леси. Понимаю, что остановилась уже давно и сделать с этим ничего не могу.

— А что же мешает? — спросила Элис с участием и очень тихо.