Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 156 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Нет! — только во сне Сонечка может позволить себе нечто подобное.

В ответ прозвучал тихий смех, и ей в спину толкнулось давно уже отвердевшее и горячее, весьма весомое подтверждение самых серьезных намерений Сильвера. Очень-очень внушительных, надо сказать.

— Хочешь? — и мочка уха прикушена осторожно, а потом шея, плечо и дорожка из пламенных поцелуев побежала обратно. От этого отказаться? Может быть, и существуют в разумной вселенной подобные женщины, но Соня точно не из таких.

— Да… — прошептала опять, подаваясь навстречу изысканной ласке.

— Не слышу, — укус теперь стал чувствительнее, на тонкой грани боли и наслаждения, и сразу же поверх него быстро скользнуло влажное прикосновение горячего языка.

— Я хочу тебя, Андр… — наконец прозвучало.

Да, Соня снова сказала это мужчине, сладко постанывая от удовольствия в его крепких и нежных руках. И мир ведь не рухнул, и вселенная надвое не раскололась. Так странно…

Соня почувствовала по замершим вдруг поцелуям, что он лишь улыбнулся в ответ.

Сколько продолжалась эта пытка удовольствием? Девушка потеряла счет времени. Кричала, стонала и хныкала, ужом извивалась и терлась всем телом о каменное это терпение. Дракон только смеялся, сам уже просто зверея от немыслимого возбуждения. На руках и на лбу его проступили серебряные чешуйки, гладкие, мягкие и горячие. Но только когда девушка в ухо ему простонала: «Жестокий, иди же ко мне!», Сильвер сдался. Усадил ее гордой всадницей, медленно, крепко придерживая за ягодицы, нанизал на себя, как нанизывают драгоценную бусину на иглу.

Снова новые ощущения: долгожданное, сладкое наполнение, на этот раз ожидаемое, но теперь очень острое, смелое.

Кажется, Сонечка потеряла рассудок. Совершенно определенно Эндрис тоже его потерял. Первые трепетные мгновения слияния превратились в катастрофический водоворот, в воронке которого безвозвратно тонули и время, и окружающее их пространство. Оставалось лишь чистое, как горный ручей, удовольствие. Гонка, из которой все выходят победителями…

Самым ярким впечатлением этого утра, много раз потом Соней бережно поднимаемым из недр ее памяти, был беспомощный дракон. Он стонал, бился под ней, закусывал губы до крови, рычал, тыкался носом в протянутые Соней ладони, как слепой котенок, и, кажется, даже плакал.

А когда все закончилось, Соня нависла над ним, разглядывая покрытые чешуйками лоб и скулы, откидывая мокрые светлые волосы, порядком отросшие на Эдеме, и целовала закрытые плотно глаза.

— Я не напугал тебя? — прошептал, не открывая их.

— Очень красиво. Посмотри на меня, я твоего взгляда не боюсь.

Посмотрел. Действительно, очень красиво и совершенно не страшно.

— Сонечка, золотая моя. Самая любимая моя женщина.

— Что? — это был даже не шепот, так, просто движение одними губами. Все, на что Соню хватило.

Ком в горло, слезы в глаза. Он сказал это? Но зачем? Просто так, в пылу страсти, но как?

— Я лю…

И тут в дверь постучали. Громко и очень уверенно.

— Откройте, милиция, — раздался суровый голос. — Тьфу, инквизиция!

…

— Я сам инквизиция, — буркнул дракон, подскакивая и укутывая Соню в покрывало, сдернутое с кресла. — Чего тебе надобно?

— У нас тут как бы расследование, — насмешливо ответил голос из-за двери. — И я пришел за свидетелем.