Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 116 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Удивительно, потрясающе. Настоящий рай. Эдем.

— Похоже, им не хватало внимания!

Вот к чему у Сонечки никак не получалось привыкнуть, так это к призраку великого систематика Альерри, который, возлюбив цветовода нежной потусторонней любовью, взял моду таскаться к ней в зону карантина в удобное и неудобное время. И никакие заборы его остановить не могли. Теперь Соня всегда помнила, что в любой момент покойный Самуэль Алльери мог появиться за спиной и продолжить с полуслова вчерашний разговор так, словно они на ночь не расставались. Мелькнувшая было ехидная мысль обучить его вежливости была отогнана Сонечкой, как бесперспективная. Зачем? Что ж теперь, еще и приведение воспитывать? Ей бы с дочкой управиться… Осторожно погладив тянувшийся на дорожку пушистый побег очередного соскучившегося по женскому вниманию папоротника, Соня вздохнула.

— Угу, внимания. Дриадам в первую очередь. Откуда только в них столько кипучей энергии?

— Они вошли в период полового созревания, вожди их народа специально отправляют свою молодежь в это время учиться, работать, совершать разные подвиги. В их мире когда-то юные дриады совершали массовые и очень дальние миграции, неизменно заканчивающиеся самыми развратными и многочисленными оргиями, — ровным тоном искусственного интеллекта произнес призрак из серии СОМиков.

Соня споткнулась, едва не упав, метла, лениво парившая рядом, тут же девушку подхватила, буквально усаживая на «хвост».

— Чем заканчивались? — испуганно переспросила Соня, не уверенная, что не ослышалась. Оргии? Массовые? Такое возможно? Они ведь так хорошо сработались, начальница карантина стала для них «своим в доску парнем», и никаких знаков мужского внимания, пусть даже случайных, от них точно не исходило. Может, призрак напутал чего?

Она все норовила переименовать этого своего бестелесного помощника. Вообще ей нравилось давать окружающим ее предметам и растениям забавные прозвища и имена. Каждый куст у Сонечки был наречен, каждое дерево, например, вот этот роскошный эфемер с целым букетом филигранных синих листьев и длинными кистями махровых бирюзовых цветов был настоящим сокровищем для отравителей: после соответствующей обработки его пыльца становилась смертельным ядом, следов не оставляющим и антидотов не имеющим. Смерть наступала после нескольких месяцев, отравленный просто во сне засыпал и больше уже не просыпался.

Соня звала этот чудный цветочек Васенькой, просто Васенькой.

Так вот призрака, знатока систематики настоящих и ложных растений, обладающих элементами магии и колдовства, она переименовала в Самвела, по причине крайне неуживчивого характера и тяги к самоуправству. А он и не возражал, подобная интерпретация его имени призраку даже льстила. Он, очевидно, ощущал себя гордым джигитом, а не просто какой-то там ходячей и разговаривающей энциклопедией. Конечно, до становления призраком Самуэль Алльери явно достиг немалых научных высот, но разговаривать он об этом наотрез отказался, уверяя, что человеческую жизнь помнит смутно.

А теперь он молчал. Почему-то. И Соня опять, уже очень нетерпеливо, спросила:

— Самвел! Не темни, давай выкладывай. Их нужно будет потом запирать? Кормить таблетками, может, это… стерилизовать?

— В боксе поступлений у нас новая партия контрафактных растений. Неидентифицированных пока, с напрочь испорченными документами. Все, что известно: количество и происхождение. Из мира Ламина.