Книга Блондинка и Серый волк, страница 31 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Нет, плавать она умела и воды не боялась, но лезть в незнакомую реку — это просто чистейшее самоубийство!

А чертов морф уже стаскивал штаны!

— Не надо, я потом тебя высушу, — быстро сказала Агата.

— А чего так, стесняешься? Боишься? Или так хочешь, чтоб я утонул?

— Было бы чего бояться, — привычно огрызнулась она. — Чего я там не видела?

— Действительно, ничего и не видела, точно, — Рудольф затянул шнурок, которым он подвязывал постоянно спадающие с его тощего зада штаны, и решительно шагнул в воду. — Пошли, что ли, скромница?

— Куда, в реку? Ты знаешь, я подожду.

— Чего?

— Посмотрю, утонешь ты или нет.

— Если утону, плакать будешь?

— Да нет, зачем? Просто другую переправу поищу.

— Злая какая киса, противная. Ладно, если ты боишься воды…

— Разумно опасаюсь, — поправила его Агата.

— То я поищу лодку.

— А что, так можно было?

— Для тебя, моя прелесть — хоть звезду с неба, — и нырнул в камыши.

Агата вздохнула, ругая себя самыми последними словами. Ну что ей стоило рядом с ним молчать? А лучше всего и вовсе отправить его по важным волчьим делам — восстанавливать популяцию бурых волков, например. Нет, ухватила, потащила мальчишку за собой. Зря, очень зря. Но, как оказалось, он и в самом деле — полезный. Вон, нашел-таки в камышах лодчонку какую-то, тащит.

— Я ведь говорю, что все здесь знаю, — с довольным видом заявил оборотень. — Прошу, госпожа, карета подана.

Признаться честно, лодка Агате понравилась еще меньше, чем идея переходить реку вброд. Если идти ногами — сохраняется хоть какая-то иллюзия ответственности за свою судьбу. А маленькая, явно неустойчивая, да к тому же ворованная лодка — это настоящее испытание силы духа.

Но капризничать дальше Агата просто постеснялась: и без того уже чувствовала себя неловко. Шагнула в суденышко, осторожно опускаясь на лавку. Лодка просела так сильно, что вода едва не перехлестывала через борта. Рудольф быстро снял сапоги и штаны, сунул ей в руки и, осторожно подталкивая лодку перед собой, пошел в воду. Здесь, действительно, было неглубоко: вода доходила ему до бедер.

Ох и дура же ты, Агата! Сидишь в лодке, как барыня, пока парень мокнет! Зачем ты вообще рот открыла?

Переправа заняла совсем немного времени. Совершенно сухой и ужасно смущенной тигрице Рудик подал руку, лихо прищелкнув мокрыми пятками и даже немного поклонившись. Вышла, тихо вздохнув и оглядываясь. По эту сторону реки начиналась тропинка куда-то вдаль.

Сверилась с картой — просто ради интереса. Ну, и чтобы сделать вид, что она чем-то занята, а вовсе не косится на голый зад и перед морфа. Белья-то он, как она помнила, не носил.

— Судя по всему, впереди у нас таверна, — неуверенно сказала она. — Только вот что странно: зачем она нужна посреди леса?

— Как зачем? — заглянул ей через плечо морф, горячо и щекотно дыша в шею. — Чтобы путники могли переночевать.

— Какие к черту путники? В глухом лесу? Судя по тропинке, здесь только зайцы и патруль шляются, и больше никого. Совершенно бессмысленно тут ставить таверну.

— Предлагаю пойти туда и посмотреть, — отвратительно весело заявил Рудольф. — Я не понял, ты боишься, что ли?

— Вот только не нужно брать меня на слабо, со мной такое работало лет в шесть разве что, — проворчала Агата. — Я бы обошла стороной эту таверну… Но что-то мне подсказывает, что не выйдет. Ладно, малыш, пошли.