Книга Блондинка и Серый волк, страница 121 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Что-то Агате подсказывало, что ее время было на исходе. Ускользающие часы хотелось поймать и не отпускать. Очень скоро у них все изменится, и кто знает, будут ли в этой жизни еще такие вот маленькие тихие удовольствия? Было тревожно и грустно.

Тигрица раньше и знать не знала, что такое сомнения. Она очень сильно изменилась с тех пор, как оказалась здесь, в королевстве с таким забавным для уха землянина названием: Троя.

Уже к вечеру передышка закончилась: один за другим начали появляться вдруг посыльные. С письмами-приглашениями на встречи, какие-то ассамблеи и другие мероприятия с очень странными названиями.

И конечно же — принесли совершенно официальные, на зеленой тисненой бумаге с инкрустацией золотом, приглашения на бал для Рудольфа, как участника первого тура отбора и… сразу два — для Агаты. Одно — как «спутнице Жозефа Лукаса Мортимера Ильвейского, герцога Лура», второе — для «подруги герцога Рудольфа Вильгельма Казимира Моро-Ашен».

Пф! С каждым днем титулов и имен у этого несносного становилось все больше. Агата задумчиво держала в руках всю эту пачку красивой бумаги. Бесшумно подкравшийся сзади волк заглянул ей через плечо, громко фыркнул в макушку и полез с поцелуями совершенно не герцогскими. Как только что с сеновала, право слово.

— Рудик! Ну ты как ребенок!

— Да, моя зрелая госпожа. Так и есть, и взрослеть совершенно не тянет. О чем ты так тяжко задумалась?

Агата вытащила тонкими пальцами приглашение от мага, помахав им перед носом у тут же напрягшегося претендента на трон. Точнее: претендента на то, чтобы быть претендентом. Голову сломаешь во всех этих хитросплетениях.

— Знаешь, пребываю в раздумьях, какой кавалер лучше подойдет для баронессы Гессер. Шучу, не дуйся, Рудольф. Маг этот нужен мне, как рыба после десерта. Может, и вкусное блюдо, но поезд ушел.

— Не знаю я, кто этот «поезд», но только его мне еще не хватало, — мрачно пробормотал морф, оправляя свое одеяние.

Только сейчас Агата вдруг заметила, что Руд был щегольски одет, словно собрался прямо сейчас идти на все эти… ассамблеи и променады.

— И куда это ты так вырядился? Ах, да, простите, несравненное вашество. Столько дел, вероятно, вдруг в столице нашлось… Кстати, а откуда они все узнали?

— Понятия не имею, котенок. И мы с тобой сейчас едем к портному, заказывать платье на бал. Потом к сапожнику. Потом…

— Погоди, а все это? — она снова тряхнула увесистой пачкой разноцветных приглашений. — Отбор ведь! Наверное, нужно? Визиты там, заговоры, интриги. У нас это все называется «избирательная кампания». Все врут, обещают и любят друг друга неистово. Ну, или ненавидят, смотря, как там дело пойдет.

Рудольф в ответ расхохотался, забрав у нее этот ворох бумаги и снова целуя.

— Путь они там развлекаются, нам с тобой какое до этого дело? Можно подумать, что остался хоть кто-то помнящий, что надо делать во всех этих турах. Разве, что сам король. Все ужасно суетятся и делают вид. А мы с тобой не такие.

Хотела было отбиться от волка, но передумала. Если он так легкомысленно смотрит на этот «отбор», то ей и подавно нечего волноваться. Наверное.

День был насыщен мелкими, но приятными хлопотами. Руда не узнавали, что их обоих радовало. Они гуляли, украдкой касаясь друг друга кончиками пальцев (соблюдая все приличия), целовались в темных переулках (приличия эти нарушая, конечно же), посетили несколько лавок и даже выпили лимонада на площади возле фонтана. Да, такая «предвыборная гонка» Агате очень нравилась. А к вечеру экипаж привез влюбленных в центр города — к огромному мрачному дворцу с несуразной башней готического вида. Единственное, что в нем было приятно для глаз Агаты, это цвет. Не зеленый. Серо-буро… совсем не зеленый.