Книга Блондинка и Серый волк, страница 108 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Тигрица все еще сидела за столом, задумчиво обхватив длинными пальцами чашку с уже остывшим чаем, о чем-то мечтала и откровенно любовалась им — он чувствовал это. Ему ужасно нравилось это внимание и эти взгляды из-под пушистых ресниц.

— Любовь моя, — Рудик называл так Агату с особым удовольствием. — А скажи мне, пожалуйста, вот та безделушка у тебя на шее — она тебе очень дорога?

— Какая безделушка? — искренне изумилась тигрица, опуская глаза в декольте. Обнаружив там упомянутый кулон из фиолетового камня, она здорово удивилась. Совершенно про него забыла: такое ощущение, что он просто сросся с ее женской сущностью. Теперь, когда морф ей напомнил о камне, она вдруг забеспокоилась.

Сдернула с себя цепочку, которая совершенно не сопротивлялась. Поежилась. Словно стало вдруг холодно и одиноко. Невероятной красоты камень глубокого фиолетового цвета с золотистыми искрами внутри притягивал ее взгляд. Казалось, что даже соприкосновение с ним тут же согреет, подарит уверенность в завтрашнем дне и немедленно решит все проблемы.

Агата с детства имела дело с артефактами (матушка Алиса недаром была великой ведьмой) и отчетливо понимала всю ненормальность происходящего. Морок?

С усилием отдернула руку, что сама потянулась к кулону.

Рудик же, придвинув к себе украшение, с интересом его разглядывал со всех сторон. Вертел в пальцах, качал на цепочке, стучал по камню ногтем. Ей захотелось вырвать у него из рук свою прелесть.

— Забавная вещица, — вынес вердикт Рудольф. — Древняя. Магическая.

Как будто Агата сама этого не знала! Тоже мне: артефактор великий и чародей!

— Непонятны мне ее свойства. Накопитель магии? Защитный амулет?

— Жорж… в смысле сьерр Лур говорил, что это типа передатчика, — вспомнила Агата. — Что если повернуть камень, то можно с ним поговорить.

— Вот как? И что, ты пробовала хоть раз?

— Да пока как-то не приходилось. И, честно говоря, теперь нет даже ни малейшего желания.

— Ага. И что ты с этим «подарочком» собираешься делать? Вернуть дарителю, я надеюсь? — Рудольф смотрел на тигрицу очень серьезно. — Знаешь, таскать на себе старинные родовые артефакты — чревато последствиями.

— Именно поэтому ты не носишь тот самый «Волчий» перстень? — невинно осведомилась Агата, хлопая ресницами и притягивая к себе такой желанный, такой привлекательный камень.

Рудольф вдруг ужасно покраснел, побагровел просто как свёкла. Ого, она попала точно в цель? Ка-а-ак интересно!

— Видишь ли, в чем дело…

— Ты его потерял? — радостно угадала тигрица.

— Хуже. Я его подарил. Да, не смотри на меня так. Я подарил родовой перстень. Единственную драгоценность, которая у меня была, причем с самого моего рождения.

— Кому подарил? — ледяным тоном спросила Агата, мгновенно прекратив глупо хихикать.

— Ну… я надел это кольцо на палец своей невесте.

Как же ей хотелось теперь зарычать, и очень громко. Про «невесту» Рудика она, конечно, давно забыла. И сейчас, осознав, что он когда-то был влюблен в кого-то другого — не в нее, она пришла вдруг в ярость. Еще немного — и сверкнут тигриные когти. А Рудольф, даже не подозревая об опасности, грустно продолжал:

— И где, скажи, были все мои мозги? Не иначе, как околдовала меня эта… как ее, все забываю. А! Алеська. Я ей кольцо самолично на пальчик надел, представляешь? Был уверен, что это любовь. Хотя в пятнадцать лет всякое чувство прекрасно и все с нами впервые, — тяжко вздохнул, ероша ладонью непослушные волосы. — Но если б я знал, что она внучка Василисы, то сразу бы догадался, что там дело нечисто. Но откуда? Как мальчишка повелся на… — он вдруг внимательно поглядел в сверкающие тигриные глаза в вытягивающимися от гнева зрачками и резко замолчал. — Дурак был ужасный.