Книга Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!, страница 10 – Юлианна Винсент

— Полноте вам, миледи, — возразила мне Эмма. — Тошнота уж давно пройти должна была.

Тут я краем глаза заметила, как по лестнице со второго этажа спускается та самая «новая жена» моего дражайшего супруга.

Она была все в том же платье с пионами и судя по общей удручающей обстановке, вполне возможно, это было ее единственное нарядное платье.

Но нужно было отдать ей должное, держалась она грациознее королевы. Прямая спина, надменный взгляд, стремящийся показать свое превосходство надо мной. Я оценила, конечно. Жаль только, что мне было абсолютно все равно.

Я уже написала сценарий дальнейших событий и не позволю каким-то малолетним пигалицам его нарушить.

Поэтому, резко зажав нос рукой и выпучив глаза на графа, я простонала:

— Какой тошнотворный запах!

— Господин, — тут же подхватив меня под руку, включилась Эмма. — Где у вас уборная?

Граф явно находился в смятении, поэтому сказал первое, что пришло ему в голову:

— Урсула, детка, проводи леди Марианну в гостевую уборную.

Леди Пион закатила глаза от недовольства, но все же выполнила просьбу папеньки. А я себе пометила, что слуг в этом доме нет или они где-то все попрятались.

Эмма завела меня в небольшую комнатку, на которую указала дочка графа, и прикрыла за нами дверь.

— Миледи, вам бы умыться, — переживала камеристка. — Что-то вы совсем бледная. Утром вас не добудиться было, от завтрака нос воротили, сейчас вас от запахов тошнит. Сдается мне, это не из-за того, что укачало вас в дороге.

Я посмотрела на девушку и поняла к чему она клонит. Предположив, что малолетняя разлучница сейчас стоит за дверью и явно подслушивает, я не смогла отказать себе в маленькой слабости и чуть подыграла Эмме:

— Уж не думаешь ли ты, что я…

— Беременны от князя? — перебила меня камеристка, да еще так громко, словно тоже догадалась, что нас подслушивают. Умница моя! Выпишу тебе премию! — Именно так я и думаю, миледи! У вас все признаки налицо! Слабость, тошнота, бледность, отказ от еды…

Договорить ей не дала резко распахнувшаяся дверь. На пороге стояла злющая, как тысяча чертей, Урсула и прожигала меня яростным взглядом.

— Миледи… — попыталась обратиться ко мне Эмма.

— Пошла прочь! — прошипела дочка графа.

Камеристка лишь расправила плечи и встала лицом к разлучнице, чуть загородив меня спиной.

«Вот это преданность хозяйке! — восхитилась я про себя смелостью рыжеволосой кудряшки. — Двойную премию выпишу!»

— Ах так, — оскалившись, прорычала Урсула, с ненавистью глядя на Эмму. — Ладно, стой. Тебе тоже полезно будет послушать.

После чего резко перевела взгляд на меня и продолжила:

— А теперь ты, старая вешалка! — ее глаза пылали яростью, голос сочился ядом, а руки тряслись от переизбытка эмоций. — Делай что хочешь, но чтобы к утру в твоем чреве не было никого! Ясно тебе? Я не для того столько лет терпела унижения от этого старого урода и его дружков, чтобы сейчас остаться в этой прокля́той дыре! Дракмор — мой! Поняла?

«А ситуация то интереснее, чем я думала».

— Урсула, детка, — стараясь говорить, как можно ласковее, но с назидательными нотками. — Что за выражения? Разве леди так говорят? Это неприлично! Или ты тоже с конюхом якшалась? Имей в виду, Аластор не одобрит таких друзей. Он в этом плане зануден до зубовного скрежета.