Книга Наследник для его темнейшества, страница 20 – Карен Смит

Чары, не иначе. Но чары без злого умысла, без мути на дне этого кувшина с молоком.

Я вошёл в дом уже чистым и опрятным. Уселся в кресло и прислушивался к ночи.

Из одной из комнат доносились странные звуки, то ли всхлипы, то ли стенания. У отца всё было спокойно, но вот за дверью в мою комнату, где спала прекрасная Титрэя поджав ноги, было не всё спокойно. Кажется, ей снился кошмар, но дальше произошло то, чего я не ожидал увидеть.

Кажется, из-под кровати выползла темнота. Она тянула руки к девушке и заботливо гладила её по голой коже и, на удивление, успокаивала. Убаюкивала своими прикосновениями, будто зверь согревает своего малыша.

Тьма окружила девушку, но не загораживала свет от лампадки. Мне даже показалось, что руки, созданные темной энергией, были мужскими. Слишком длинные, сильные пальцы и широкие ладони.

Я стоял как вкопанный, наблюдая за редким зрелищем с первого ряда. Растянувшись в улыбке, девушка перевернулась на другой бок, лицом к стене, ко мне спиной. Её платье обнажило часть бедра, куда сразу же устремилась черная рука тьмы.

Интерес к тьме явно был с сексуальным подтекстом. Невесомая ткань была откинута в сторону и обнажила передо мной красивые половые губы. Кто-то явно испытывал такой же интерес к девушке, как и я, мужской. Темнота трогала её между ног, раздвигала складки, но не давала Титрэе опомниться, проснуться. Я услышал рваный, почти беззвучный женский стон.

Кто это ни был, он относился с нежностью к девичьему телу и, полностью проникнув в лоно, был доволен. Я собрался с мыслями, тряхнул головой, чтобы перестать смотреть на то, что мне доставляло удовольствие, и поспешил к постели. Девушка явно не знала об этом чудовище из тьмы, которое пришло к ней ночью и без согласия доставляет удовольствие.

Скрип половиц и несколько моих шагов насторожили тьму. Она стала сгущаться у меня на глазах, превращаясь в силуэт мужчины. Кажется, сама чернота уставилась на меня мужскими глазами. Лицо было видно только силуэтно, но пренебрежительный взгляд я счесть смог. Чудовище явственно брезгливо скривило рот. Я ему не нравился.

Дальше на меня начали напирать, закрывая полностью обзор на спящую Титрэю.

Я попятился назад в дверной проём, покидая комнату.

Сердце начало колотиться от страха. Схватился за нож, который лежал на столе, и выставил перед собой.

Мне показалось, что чудовище растянулось в улыбке и даже смеялось моей попытке защититься. В какой-то момент мелькнула мысль, что я спятил, но, всадив лезвие в тьму, я быстро разубедился в этом.

Оказавшись в полной темноте на несколько секунд, я перепугался до жути: то ли я ослеп, то ли умер.

— Ты мало боишься, бойся больше, — скалится кто-то, и я верчусь на месте, пытаясь отыскать носителя этого голоса. Различимо только то, что голос мужской.

— Люди так глупы... Бросаться с ножом на повелителя тьмы, которому не ведома смерть...

— Я защищал Титрэю! — крикнул я в черноту и снова повертел головой, ища собеседника.

— Титрэя носит моё дитя. Никто не сможет встать между ней и мной. Я уничтожу этого глупца.

— Разве не король обесчестил её? — спрашиваю в недоумении.

— Он был бы мертв, если бы попытался. Как и ты, — из тьмы показалось мужское каменное лицо в тридцати сантиметрах от меня, а в груди ровно по середине кольнуло. Буквально мгновение я смотрел снизу вверх на черные глаза, пронизанные тьмой, а потом опустил голову.