Книга Наследник для его темнейшества, страница 34 – Карен Смит

— Дождись вечера.

— Титрэя, не зли меня, мы летим вниз сейчас же, — пригрозил Арагул. Слово компромисс, по всей видимости, для него неизвестно. Я махнула крыльями и зависла у магического барьера. Мы находились в метре друг от друга. Протянув ко мне руку в попытке схватить, князь тьмы сжал зубы от обжигающей боли. Настырный.

— Титрэя... — рычит сквозь зубы. — Ты обещала.

— А я потом смогу вернуться сюда? — спрашиваю и по лицу мужчины вижу, как он недоволен.

— Да, — произносит сквозь зубы, будто заманивает в ловушку.

Гипнотический взгляд чёрных глаз завораживает. Я тяжело вздохнула, понимая, что прыгаю в бездну снова, и пересекла защитный барьер. Меня схватили тут же, в одну секунду, и мы полетели камнем вниз, в пропасть, в подземный мир.

В тёмном и мрачном месте для меня уже была построена клетка с огромной кроватью, куда Арагул и доставил меня. За его спиной дверь замкнулась, а я была брошена на постель с чёрным, как уголь, одеялом.

Тьма окутала прутья, лишая обзора, но я выпустила свет из пальцев, намереваясь видеть, зачем мужчина раздвигает мои ноги. Повелитель забрался на кровать, скользил губами по моей коже на лодыжках и коленях. Задрал платье и прошёлся горячим языком по внутренней стороне бедра, вызывая мой стон. Он пожирал меня взглядом, присасывался губами к клитору, доставляя истинное удовольствие. Расслабившись, я позволила ему всё, что он хотел: порвать платье, поцеловать пышные груди с твёрдыми сосками и заняться со мной любовью. Я поддалась его чарам без остатка.

Спустя много часов, когда сил не осталось, а по всему телу разлилась приятная слабость, я улеглась на мужскую грудь и обняла Арагула рукой и правым крылом.

— Кажется, я люблю тебя, — призналась тихо и подняла голову, чтобы посмотреть в глаза.

— Что значит "кажется"? Ты до сих пор не уверена? — недовольно фыркнул повелитель тьмы, и я рассмеялась.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не будешь уверена.

— Мы так не договаривались...

— Ты же не думала, что я честный? — поднял одну бровь мужчина.

— Ты честнее многих, ты замечательный, — произнесла мягко и поднялась на локте, целуя мужской подбородок.

— Принимается, — смягчившись, выдал Арагул, и дверь клетки распахнулась, давая мне возможность улететь.

— Я полежу ещё пять минуточек, — зеваю сладко и укладываюсь поудобнее на мужскую грудь, — а потом вернусь в свой город.

Сквозь сон до меня доносились очень странные фразы:

Ты — моя богиня;

Ты — моя любовь;

Ты — мой свет.

Конец.