Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 118 – Нани Кроноцкая

И продолжал. А Ди вдруг поняла, что не хочет прерывать его совершенно, и каждый сантиметр захвата новых своих территорий этими нежными пальцами ожидает как освобождения. Затаив дыхание с нетерпением, с тайным восторгом она ощущала, как разгоняется кровь под тонкой кожей, как мурашки ползут по спине все быстрее и ниже. Как к руке снова присоединилось дыхание вперемешку с головокружительными поцелуями.

Она и не подозревала никогда у тебя такой гаммы чувств и эмоций. Только не останавливайся…

— Даже и не подумаю, — снова тихий смех и легкий укус за плечо. — Я же не только читаю тебя, но и чувствую, Ветерок. И от этого не закрыться.

Он вдруг придвинулся ближе, и Венди с ужасом почувствовала раскаленное соприкосновение. Кожа к коже. Всей длинной плоскостью, без единой помехи одежды. Обжег ее только одной этой мыслью.

— Тшшш. Ветерок. А вот пугаться не следует совершенно. Ты же знаешь.

Все еще не открывая зажмуренных глаз, Венди перевернулась зачем-то на спину, мучительно потерявшись в чувствах своих и ощущениях. Попыталась прикрыться — не дал. Попыталась руками обнять себя — перехватил крепко руки, вытягивая запястья наверх, целуя предплечья.

— Любовь моя, просто расслабься. Я делаю только то, что тебе самой очень нравится. Доверься мне. Только это.

Минуту думала, не могла. До той ровно секунды, пока Лер снова не наклонился, поцеловав в кончик губ, словно стучась, и прошептал:

— Ты прекрасна как Солнце, позволь мне любоваться тобой. Я дышу этой твоей красотой, я живу тобой, Венди. Позволь.

За очень долгую и невероятно бурную жизнь инквизитора в любви Венди признавались сотни, если не тысячи разных мужчин. Но теперь… Она вдруг ощутила всю силу магическую этих слов. Огромную и несокрушимую. Так просто: «я живу тобой». И весь мир стал вдруг другим. Расцвел красками, зазвучал громкой мелодией звуков. Она вдруг словно прозрела, открыла глаза и была поймана в плен этого невероятного взгляда. Полного нежности, затягивающего будто омут.

Еще один поцелуй-разрешение, легкий, как прикосновение бабочки. И она сама потянулась в ответ, отвечая на просьбу довериться. Да. Доверяет.

Их поцелуи всегда были чем-то волшебным. И в тех самых снах, что страдать заставляли ее еще очень недавно, и в реальности. Но никогда они еще не были таким откровением. Венди тоже чувствовала, что он сдерживается из самых последних мужских своих сил, балансируя на лезвии острого как бритва клинка своих чувств.

Что боится напугать, оттолкнуть ее. Борясь со зверем своим, борясь с так давно и преданно любящим ее человеком. И с ней самой. Поцелуй этот, прикосновение тел обнаженных, все более крепкое, головокружительное, раскалявшее их обоих.

— Лель. Мой Лель.

Мужские руки в ответ подхватили ее, крепко обняв, прижимая. Лер тихо и низко зарычал.

И тут в дверь постучались.

Он среагировал молниеносно, завернув Ди в простыню и нырнув за кровать, на ходу обернувшись. Как дети малые, как… любовники. И эта странная мысль отчего-то опять не вызвала в ней отторжения.

Тем временем, ручки решительно опустилась и на пороге возник хмурый Клавдий. Бросил взгляд на Венди, тщательно притворяющуюся спящей, потом осмотрел комнату. Очень внимательно.

— Венди, а где Гуло? Я уже полчаса как ищу его.

— В моей постели? — Вот врать она точно умела.