Книга Увидимся в другой жизни, страница 47 – Катриона Силви

Колокола собора звонят, и она, шатаясь, поднимается со стула. Винный бокал падает и катится, пока не цепляется за трещину в столе.

— Я иду домой. И вам советую. А об этом разговоре забудьте. – Она качает головой. – Боже, надеюсь, и я забуду.

Санти, растерянный, следит, как она уходит.

А потом пересекает площадь, огибая фонтан, подходит к ее граффити и смотрит наверх. На мгновение Санти видит каждую звезду, которую помнит, и может поклясться в этом. Все они накладываются друг на друга в удивительной последовательности и образуют смысл, которого он не понимает. В их серебряном свете стрелки часов все так же показывают тридцать пять минут второго.

Тора стоит возле пожарного выхода на девятом этаже больницы и смотрит, как пепел от сигареты падает вниз на землю. Старый город Кёльна распростерся перед ней, являя темную массу сгорбленных зданий, разведенных по сторонам мощеными площадями. Воздух наполнен звуками карнавала: барабанный бой, смех полуденных выпивох. Группка людей в костюмах животных бежит по аллее, появляясь и исчезая, словно галлюцинация. Чтобы подавить этот шум, Тора напевает мелодию, которая звучит в ее голове с тех пор, как она проснулась.

— Так и знала, что найду тебя здесь.

К Торе подходит ее коллега Лили.

— Мм… – Тора щурит глаза, фокусируясь на заброшенной башне с часами.

— Земля вызывает Тору. – Лили машет рукой перед ее лицом.

— Прости. Да, я здесь. Я просто… Это всегда так было?

Лили сдвигается, чтобы посмотреть, на что показывает Тора.

— Ты о чем?

— Часы. Остановились на без двадцати пяти минут час.

— Да, – отвечает Лили тоном, словно это и так очевидно.

— С каких пор? – хмурится Тора.

— Последние два века.

— Понятно, – потирает уставшие глаза Тора.

— Может, записать тебя к неврологу? – Лили гладит ее по плечу.

— Восхитительно. Однажды у меня правда найдут опухоль мозга, и тогда тебе будет не до смеха.

— Наоборот, тогда тебе понадобится кто-то с чувством юмора, ты мне еще спасибо скажешь.

Тора отворачивается от ограждения.

— Зачем мы это делаем? – спрашивает она Лили.

— Ты про гериатрическую физиотерапию или про что-то более глобальное?

— Про терапию.

— В твоем случае, вероятно, дело в непроработанной травме от преждевременной смерти матери.

Лили – одна из немногих, кто хорошо знает Тору и никогда не будет шутить с ней на эту тему.

— Еще, по-моему, тебе нравится ввязываться во что-то невероятное. Что касается меня, то одному Богу известно. Иногда мне кажется, что он закинул меня сюда, чтобы тебе было с кем поболтать.

— Я не верю в Бога, – напоминает Тора.

— И отлично. Если бы ты в него верила, вы бы уже поругались. И случился бы переполох космического масштаба.

Лили пытается отвлечь ее. Но Тора хочет об этом поговорить. Она позвонила бы Джулс, но та сейчас на конференции. Может, оно и к лучшему. В последнее время они часто ссорятся. Она чувствует, как Джулс отстраняется. Торе тоскливо, она устала, словно смотрит один и тот же фильм в сотый раз и концовка ей известна.

Она зевает и проводит руками по волосам. С тех пор как умерла мать, Тора носит короткую стрижку и красит волосы в розовый, но в подсознании волосы по-прежнему длинные. Интересно, у всех бывает это ощущение – жажда прожить каждую свою жизнь, испробовать каждую версию себя?