Книга Увидимся в другой жизни, страница 113 – Катриона Силви

Санти просыпается в солнечном свете и не знает, кто он. Раньше из-за такого он бы очень испугался. Теперь же Санти просматривает разные версии себя, как диапозитивы: свет сливает их в единый образ. Тора лежит на кровати рядом – то есть количество вариантов резко сужается. Они редко привлекают друг друга в одной и той же жизни, но все же это случается. Он гладит ее по щеке. Она что-то невнятно произносит и зарывается в одеяло.

— Пора просыпаться, – говорит он и целует ее в нахмуренный лоб.

Ее голос звучит приглушенно:

— В смысле «просыпаться»? Это все и есть сон.

— Значит, ты видишь меня в своих снах? – улыбается он.

— Разве я сказала, что это мой сон? – Тора перекатывается, вздыхает. – В любом случае маловероятно, что это сон, уж слишком в нем много смысла. Во сне ты был бы собой, а еще моим старым учителем естествознания, который неожиданно устроил мне контрольную, пока стадо козлов пыталось бы вынести дверь.

— Я и так был твоим старым учителем естествознания, – напоминает Санти.

— Если тебе кажется, что меня это возбуждает, – кривится Тора, – лучше поживи еще несколько жизней, чтобы узнать меня получше.

Она выскальзывает из кровати, накидывает кардиган и тихо ступает по половицам. Санти тянется к ней, чтобы остановить, но Торы уже нет. Он слышит, как она на кухне набирает воду в чайник. Затем раздается мяуканье и грохот.

— Боже, Фелисетт!

— Она опять пытается нарушить пространственно-временной континуум? – улыбается Санти.

— Не больше обычного.

Тора медлит в пятне солнечного света, обгрызая ногти. В этот миг она ослепляет Санти сиянием, словно Тора – окно, сквозь которое проникает редкий, поразительно яркий свет. Мысли скользят по ее лицу грозовыми тучами. Санти хочет нарисовать Тору, запечатлеть этот момент в книге воспоминаний. Он иногда задается вопросом, не сошел ли с ума в поисках смысла; может, он безумный старик, собирающий яркие камушки в канаве? Он слышит голос другой Торы: «Не ищи бриллианты в осколках стекла».

— Я опять видел тот сон, – говорит он.

Тора меняется в лице. Есть стороны ее натуры, которых он никогда не увидит, ведь рядом с ним даже самое естественное ее состояние становится иным. Она отворачивается и наливает кофе.

— Сон, где мы добрались до звезд?

— Мне правда показалось, что мы нашли ответ, – кивает Санти, глядя на потолок.

Он возвращается к мысли, которую лелеял с тех пор, как жил на улице: «Главное – знать, кто ты. И только тогда можно понять, куда идти». Интересно, Санти видит здесь истину, потому что это и есть истина или потому что он этого хочет? Он трет глаза, пытаясь прогнать туман сна.

— Я столько раз был уверен, но всегда заканчивалось одинаково.

Одинаково или хуже. Санти смотрит на руки, вспоминая, куда однажды завела его уверенность. Тогда он ударил Тору ножом в сердце.

Она возвращается в кровать с двумя кружками.

— На этот раз я тоже была уверена, – едва заметно улыбается она. – Оба уверены в одном и том же. Разве такое случалось?

Санти размышляет над странным совпадением их устремлений – с того момента, как они посмотрели друг на друга и поняли, куда идти. Ему кажется, в этом есть смысл. Но как снова довериться чувству, которое уже много раз его подводило?

Тора прислоняется к стене.

— Я не знаю, почему думала, что это сработает. Ведь раньше я пробовала то же самое, только иначе. Если мы не можем выбраться из города, просто покинув его, то почему я полагала, что нам удастся сбежать, поднявшись к звездам?