Книга Песня для Девы-Осени, страница 50 – Елена Абрамкина

— Уж не сбились ли мы с пути, Гнедуша? Туда ли едем? Чай, на весну теплеть должно, а тут все снегом так усыпано, точно никуда мы из зимы не выезжали.

Фыркает Гнедушка, головой трясет, мол, твоя правда, хозяин, весной и не пахнет вовсе. Только солнце все так же встает прямо на их пути, а садится за спинами, знать, дорога-то верная, да неладное что-то творится.

Наконец видит Гришук: стоит город белокаменный, снегом усыпан чуть не по самые крыши. Въехал в город: улицы пустые, безлюдные, куда ни сунешься – на замок закрыто, а хозяев не видать, собаки и те не лают нигде. Испугался Гришук: уж не чума ли здесь прошла? Только будь то чума али иная болезнь, так люди, хоть мертвые, да все ж были бы, а здесь, почитай, совсем ни души. Да и запах не тот: город чистый, свежий, дремлющий в утреннем свете, точно ждет чего. Спокойно ступает усталая лошадь по заснеженным улицам, в каждые ворота мордой тычется, приют ищет.

«Знать, не болезнь город вычистила, – подумал Гришук. – Звери да птицы хворь наперед чуют, не пошла бы Гнедушка в чумной город».

Долго ехал Гришук по белому городу, по улицам петлял, в снегу увязал, наконец выехал к реке, льдами скованной. Через реку мост хрустальный, за тем мостом терем – не терем, дворец настоящий так и сияет под солнцем утренним. А у того дворца народу собралось видимо-невидимо, почитай, весь город. Кричат, руками машут, в ворота кто чем долбят. И собаки здесь же лают, на ворота дубовые бросаются, крутятся всюду.

Подъехал Гришук ближе, гаркнул по-молодецки, чтоб услышали его:

— Здрав будь, люд честной! Почто же вы город белокаменный покинули да у терема светлого собрались? И отчего кругом все снегом заметено, когда уж пора пришла весне по земле шагать?

Вышел из толпы мужик чернявый, бородатый да отвечает:

— Добрый путь тебе, мил человек! Кто ты будешь и какими судьбами к нам заехал, как по снегам пробрался? Город мы торговый, богатый, да в эту зиму так дороги перемело, что никто доехать не может. На весну раннюю надеялись, только и здесь дело не ладится.

— Приехал я издалека, да путь мой лежит неблизко. Еду я за женой любимой, которую Мороз злой в своем тереме ледяном заточил и на волю не пускает. Но сперва должен я с Весняной перемолвиться, от сестрицы да от матушки привет передать. Здесь ли живет она?

Почесал мужик бороду, пошептался с соседями и говорит:

— Я голова городской, Емельян. Вижу, дело твое нелихое, да только с Весняной, не знаю, сумеешь ли поговорить. Живут они со светлым Маем в этом тереме, под которым мы собрались, да, почитай, осьмой день докричаться до них не можем: спят, ни людям, ни зверям не откликаются. Оттого и пуст город, что пришли сюда всем миром весну будить. Да, вишь ты, уж охрипли, а они спят себе.

Покачал Гришук головой:

— Да как же вы ее будите?

— Да вот так и будим, – развел руками голова. – Сперва ласковым словом, а теперь уж как придется, только б услышала. Мочи нет никакой с морозом этим!

— Э-э, – усмехнулся Гришук, – да разве ж так весну выкликают?

— Да, может, и не так выкликают, только кто бы знал, как надобно, – вздохнул голова. – Нам прежде звать-то не приходилось, Весняна сама всегда спускалась да поля очищала, а теперь, вишь, беда. А ты коли знаешь, так научи, будь другом, уж мы в долгу не останемся.