Онлайн книга «Баба Яга против!»
|
— А ты мое сердце украл, это подороже будет стоить, чем перо! Тем более, сам его посеял, потому что растяпа и дурак, и... Не договорила Яся: сгреб ее Иван в охапочку на свой диван да колени, и там поцеловал. В уста сахарные. Жар-птица Ольга крякнула и хмыкнула. Вот ведь влюбленные — и чудес да миров им в такой момент не надо. Позавидовала даже птица волшебная на мгновение смертным неразумным. А вот тетя Иоланта снова до двери Ясиной добралась — ходила она медленно, от криков и затрещины пока дошла, уже и тихо в комнате квартирантки сделалось. — Яся? — постучала она снова. — У тебя все в порядке? Яся тут же оттолкнула Ивана-дурака, уста рукавом вытерла и просипела: — И кто придумал, что они сахарные! На дверь покосилась и едва не заплакала. — Да! Крикнула, а голос-то и сорвался. Где Тихомира с ее звукоизоляцией?.. И отсутствием необходимости объяснять кому бы то ни было, что ты делаешь, с кем, зачем и когда?.. Домой, домой! Пусть и Ягой снова стать придется... Но без Вани-то как, без Вани она теперь никак не хочет... Ни Ягой, ни в Тридевятое, ни мир перевернутый... Все возможно, конечно — губу закусила и пошла, но... зачем, когда вот он, настоящий, живой... сахарный? Хех... — Что же делать... — в волосы пальцы запустила. Иван встал, покачиваясь, отодвинул свое ясно солнышко вредное и решительно к двери направился. Яся ужаснулась, прыгнула на него сзади, обвила руками и ногами, едва устоял Иван на ногах. Если бы стены тут не были так близко с каждой стороны, то и не устоял бы. — Даже не смей... к ней ходить... — Но я слышал, она не колдунья? А я даже с колдунами договариваться умею, ясно солнышко. Ик! Скажу, что руки твоей прошу и с собою забираю... — Какой руки? — воззрилась Яся на него из-за его же плеча. — Вот этой, — коснулся Иван ее ладони и осклабился. — И этой. И сердце еще бы попросил, но оно все равно уже у меня, ты сама сказала. — Марш на балкон, мистер Ик! Ты протрезвеешь завтра и передумаешь, — отпихнула Яся Ивана к стене и на пол спрыгнула. — Не передумаю. Ни завтра, ни через год, никогда. Я долго по земле ходил, Яся. Тебя искал. И нашел. И не отпущу. — Яся? — донеслось из-за двери с беспокойством нарастающим. — Руки просят не из этой двери, а из входной. И не в таком виде. Поглядел Иван на нее грустно, да и пошел на балкон. Светились они, конечно, с жар-птицей Ольгой знатно, как тысяча фар, но что поделаешь. Яся очень старалась не краснеть, по щекам себя даже похлопала, в грудь с сердцем выскакивающим в горло, ударила. Прокашлялась, и дверку-то открыла. Стыдно прохрустел в ней ключик. Лицо тети Иоланты выражало крайнюю степень заинтересованности. — Ты прости, что мешаю тебе... Но услышала крики, думаю... точно ли кино? — Да... — засмеялась Яся натужно. — Я сделаю потише, тетя Иоланта. — Ой, да не мешает мне, — махнула тетя Иоланта рукой. — Я же двоих детей вырастила, что мне теперь-то? Ты Мег не видела? — У меня ее нет, — покачала Яся головой. — Ну, прости, что помешала. Смотри кино. Легко сказать — «смотри кино»! Яся закрыла дверь, да так и сползла по стеночке. Стыдно ей было квартирной хозяйке врать, а как ей скажешь-то?.. Даже если и поверит, это слишком много слов, слишком много... На балконе было темно. Яся вскочила, побежала... И никого. Вернулась в комнату. Закрыла лицо руками. Она... с ума сходит? |