Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 201 – Кейт Андерсенн

— Богиня?! — удивился Эрик и даже заглянул ей в глаза. — Но ведь ты же — русалочка?

— Одно не исключает другого.

Эрик засмеялся.

— В моих снах ты была такой же. Колючей и теплой одновременно. Настоящей.

И он душевно так обнял ее со спины. Даша одеревенела на секунду, потом резко развернулась, едва не свалившись с коня.

— В твоих снах?..

— Удивительно, правда? Не думал, что люди из сна правда могут прийти в нашу жизнь. Еще и… искать нас. Меня никто никогда не искал, Русалочка. Права Аленда, что без веры ничего не случается.

И снова стиснул ее в объятиях, как пушистую кошку. Только кошкам такое не очень нравится. Даше вот тоже. Пусть и звенит в его словах тоска и одиночество. Отчаянные. Они — взрослые люди, каждый из своей тоски должен уметь выкручиваться сам! А иначе — какой же он взрослый?

— Перестань меня обнимать! — воскликнула она, вырываясь.

Правда, чуть не спрыгнула, как разозленная кошка.

— Бланко, тпру! — пришлось Эрику остановить коня.

— Будь добр, спусти меня на землю и объясни все нормальным языком. Я являлась к тебе во сне?

Эрик улыбнулся на миг, но столько было в этой улыбке и света, и несбывшейся мечты. Соскочил в песок, подхватил ее за талию, пальто взметнулось кровавой зарей, и вот — Даша стоит на земле. И строго смотрит в его веснушчатое такое доброе лицо.

Такое обманчиво доброе. Потому что он-то верит в свою доброту, но пока он — в первую очередь потерянный принц, ни о какой настоящей доброты не может быть и речи.

— Это случилось прошлой весной. Дерек столкнул меня в Заречье. Из зависти.

Даша поперхнулась — что, простите?..

— Благодаря умельцам из Терры Сайнс матери удалось меня вытащить. Выхаживали долго, с трудом. Я два сезона провел в беспамятстве. Ну, так мне рассказывали, во всяком случае…

— А тебе рассказывали, судя по всему, много, — буркнула Решка.

М-да, ему и вправду нужна помощь.

— Все, что случилось… Я помню как яркий сон. В том сне я обещал жениться на одной девушке… знаешь, это так смешно… Ведь принцы женятся на принцессах. Но там я не был принцем, а тушил пожары… Странно, верно? Мать считает, это все от лихорадки. Жил я в странной маленькой комнате, а девушка точь-в-точь как ты пела песни про черные пруды и не верила в любовь…

Эрик тряхнул головой.

— Это все, Ариэль, чистый инфантилизм.

Ариэль?..

— В жизни надо думать не о том, чего хочется, а о том, что должно. Особенно в жизни будущего короля. Но во сне ты… или она… сказали мне: жизнь идет вперед, и мы должны, даже если хочется умереть. Стань тем, кем будут гордиться.

Решка вспомнила, Лизкина комната, сочиненная им песня, вечер откровений, слезы на глазах обоих. И он думает — сон…

— Поэтому, едва мне стало лучше… Я решил, что отправлюсь в Терру Инкогнита, как и планировала моя мать. И сделаю все так, как посчитаю нужным. Это… уже другая тема, Ариэль, — и он снова подхватил ее пальцы — поцеловать. — Я думал, что зря мечтаю о тебе, хотя жениться должен был на той, которую не люблю. Но Аленда говорила: верь. И вот… — Эрик счастливо рассмеялся, — ты здесь. И мы можем пожениться, и это будет выгодно для всех, и матери нет причин возражать, она ведь только за, Ариэль!

Он готов был снова схватить ее за талию, но Решка отступила. Сглотнула. Было горько. Очень.

— Ариэль… — принц не понял.