Онлайн книга «Аврора. Заря сгорает дотла»
|
— Спускайся. Попрошу Ниргаве принять тебя на ночь. Аврора, что ты делаешь с людьми? Тильда, принимая руку друида после некоторых колебаний, сообщила: — Она — наша заря. А где будет спать Ро? — У меня. — Но... — Тиль, все хорошо. — Но что скажет на это Фаррел... — Да какая разница, что он скажет! Тиль, я сама за себя! Доброй ночи! Таурон приложил ладонь ко лбу Авроры. Неожиданно приятно прохладную. — Ты снова забыла о потребностях тела? Аврора смущенно буркнула: — Зато я в тапочках. Она действительно раздраконилась. Устала, видать. Все раздражает. И в Альпурху поперлась, скажите, зачем?.. На ночь глядя. Теперь спать непонятно где. И нравоучения слушать. Гадкая, несносная Ро, вся твоя жизнь хаос! И Тильду обидела. А она тебе сердце открыла пять минут назад. Ро взяла ее ладонь и сжала, надеясь вложить как можно больше теплоты. — Прости, Тиль... Я... мне надо немного посмотреть на звезды. Не переживай за меня. И не бойся людей Альпурхи. Они добрые. Таурон... позаботитесь ведь о ней? Друид не удивился, не рассердился, словом — не выразил никакой эмоции. Взял Тильду под руку. — Идем, Тильда Эйдан, я отведу тебя к Ниргаве. И ей же скажем про... дерюжки для Авроры. — Но Ро... — Деревья позаботятся о ней. — Откуда вы знали, что я племянница... Звездочета? — Друид говорит с миром — мир говорит с друидом. Тебе уже этому не научиться, Тильда Эйдан. Стольный город сделал тебя своей пленницей, его уже не выветрить из твоей души. Сейчас Тильда отчетливо понимала, почему Аврора тоже — дитя лесов. — Таурон, — бормотала она, продвигаясь вслед за провожатым по темным улочкам Альпурхи и поражаясь, как он что-то видит, и почему в каждом окне — темно, — так Ро — тоже друид? Таурон пожал плечами и не ответил. Друид — чего от них всех ждать?.. Тильда привыкла к мысли о том, что она наполовину друид, но давно забыла, что это значит. А сейчас в памяти всплыла мама — она говорила с деревьями в саду и учила дочь, что можно услышать природу, если закрыть глаза... Она тогда и уговорила отца отпустить ее с братом в Бубильон, чтобы девочка «могла услышать, ведь в городе...» — Мою фамилию мы не используем уже очень давно. Мама взяла фамилию отца и... — Друиды всегда носят фамилии своих матерей. Это неоспоримая традиция, Тильда Эйдан. Если ты забываешь прошлое и корни, то внутри тебя гуляет ветер, а зачем существовать пустым? Ниргаве! Таурон остановился перед белым, как и прочие, домом в слабом свете луны и звезд, и гулко забарабанил в дверь. — Открывай, привел тебе гостью! Аврора сидела на обрыве, обхватив себя за плечи и бессмысленно покачивалась вперед и назад, рискуя свалиться в пропасть. Какадук чирикал что-то рядом и время от времени дергал ее за полу платья. — Какадук... у меня нет мыслей. Вот совсем. Представляешь? — Представляешь, — согласился попугай звонко со своим французским (или друидским?) «р». Ро усмехнулась. — Говоришь, Фарр меня любит? Какадук распушил хохолок до самого клюва и продекламировал с энтузиазмом: — Фарр. Фарр! — Мне он тоже... нравится... Но он мне не простит слишком большого количества вещей... Я копаю так далеко, так безнадежно далеко от него. И... даже не хочу делиться, ведь я не уверена, что мне понравится, как он поступит с информацией. А если... если он уже многое из этого знает? Нет... он ведь не верит в легенды. |