Книга Туда, где растет амарант, страница 11 – Кейт Андерсенн

— Почему? - прошептала Кристина. - Я даже плакать не могу...

— Помнишь тот вечер? - посмотрел папа Мигель в окошко. - Когда ты пришла за мной на крышу, чтобы сделать мне хорошо?

Кристина помнила. Казалось, это было не с ней, а с кем-то другим.

— Тогда ты тоже спросила "почему". Что я ответил?

Губы Кристины дрогнули. Неужели папа Мигель тогда чувствовал вот это же самое? Когда сердце в груди останавливается без причины?.. Не может быть, чтобы кто-то когда-то чувствовал то же самое.

— Кри, что я ответил? - требовательно повторил голос папы Мигеля.

— Когда тебе плохо, ты должен выбрать, стать сильнее или слабее, - бездумно повторила по памяти Кристина, пялясь в потолок. В углу паук снова намусорил.

— Что ж, я так и думал, что тогда ты пообещала вставать, только чтоб меня заставить поесть, - папа Мигель поднял брови почти насмешливо.

Кристине сделалось обидно. Он должен был... понять, а не смеяться.

— Я просто страдаю, - поджала она губы и рывком села. - Ты сам говорил, что, когда плохо, сначала надо пострадать. А вставать - потом.

— Так бы и сказала, - улыбнулся папа Мигель. - А то мама уже думала, ты умирать собралась... Тогда сейчас будем пить орчату с корицей и страдать, - он хлопнул в ладоши и воскликнул: - Я так это люблю!

— Что, вообще, за странная идея, бросать в орчату корицу, - наморщила нос Кристина - ей стало лучше, теперь она хоть что-то стала чувствовать.

— Самая лучшая идея, - щелкнул папа Мигель ее по носу. - Ну, а если серьезно... Мир расстраивает нас довольно часто. Я могу тебе чем-то помочь?

— Энрике... ушел, - всхлипнула Кристина. Кажется, сейчас польются слезы.

— Энрике? - удивился папа Мигель. - Тот, что называл тебя головастиком, что ли?..

— Да, но... Я не только поэтому... Просто... Он сказал, что счастья в "Горизонте" на всех не хватит. И... я раньше об этом не думала...

И наконец пришли рыдания.

— Девочка моя... - дрогнувшим голосом сказал папа Мигель и обнял ее, как большой добрый медведь.

Он знал, что однажды Кристина поймет это, и ее сердце будет болеть так же, как и его.

Вошла мама Карла с подносом. И стаканы брякнулись друг о друга, потому что мама Карла не ожидала, что Кристина будет плакать в объятиях папы Мигеля. Но мама Карла знала: корица - вещь дорогая, а еще папа Мигель совершенно точно сказал, что орчата с корицей - лекарство. Поэтому она благополучно поставила поднос на столик и тоже села на кровать и присоединилась к их объятиям.

— Почему... почему... - рыдала Кристина, - в мире так мало счастья...

Мама Карла и папа Мигель смотрели друг другу в глаза и понимали: их дочка выросла. И теперь знает то, что им так хотелось бы скрывать от нее подольше.

Но папа Мигель знал, что делать.

— Значит, - обнадеживающе погладил он Кристину по голове, - теперь ты сумеешь его делать.

— Но как? - подняла Кристина полные слез глаза с мокрыми ресницами. - Неужели я смогу встать?.. И счастье... умеешь делать только ты.

Мама Карла насупилась -- снова папа Мигель со своими сказками.

— Зато ты в "Горизонте", дорогая, - чмокнула она дочку в макушку. - И тут ты всегда сможешь быть счастлива.

— Нет, Карла, - отстранил папа Мигель маму.

Кристине ее совет тоже не понравился. Как можно жить жизнь, если надо даже бояться выйти из дома?.. Если даже бояться прыгнуть в морскую пену?..