Книга Туда, где растет амарант, страница 10 – Кейт Андерсенн

— Я... - всхлипнула Кристина и вытерла кулаком глаза, - ты уходишь, а я все еще похожа на головастика.

Энрике вдруг улыбнулся. Самым краешком губ, но улыбнулся. Ей.

— У тебя всегда была замечательная голова. Я ей завидовал.

— У тебя... была такая же! - поспешила Кристина сказать хоть что-то. - Такая же, даже больше!

— Прощай, маленькая Кристина, - сказал Энрике грустно. - И живи в "Горизонте"... долго и счастливо.

И он пошел дальше, ступая по щекотной морской пене, твердо, как по мощеной дороге. В Валенсию. А потом - за океан. Сражаться с пиратами. За счастье, которое знал только однажды.

Кристина держала руку у сердца, глотала горячий соленый воздух и совсем забыла про опрыскивание простынь и нежность морской пены. Она никогда не будет прежней. Мир никогда не будет прежним.

Кристина лежала ничком на кровати, и не было сил даже двинуть мизинцем. Как будто в ней что-то умерло, и это навсегда. Мир умер. В чердачное окошко врывалась голубизна неба, крики чаек и далекий зов прибоя. Разве можно будет снова любить хоть что-то?..

Дышалось с трудом, в глазах двоилось.

— Мигель, сделай же что-нибудь... - мама Карла поглаживала Кристину по спине, а другой рукой утирала невидимые слезы со своих щек.

Слезы текли и текли, потому что мама Карла не понимала и боялась. Она никогда не видела свою дочь такой... Несчастной. А что, если это страшный недуг, передавшийся ей по наследству от папы Мигеля?.. Быть счастливой в обмен на такие дни?

— Что же ты? - обернулась она к папе Мигелю, который стоял у стены и не двигался. - Если не можешь, иди, возьми все наши монеты и купи ей этот треклятый флакончик со счастьем!

— Не время теперь, - глухо ответил папа Мигель.

— Да какая разница! Найди, где угодно! - мама Карла рассердилась и грозно встала с постели Кристины. - Наша дочь страдает, а тебе все равно?!

— Зато она может узнать, что такое настоящее счастье, - сказал папа Мигель.

— Перестань болтать! - крикнула мама Карла. - Пользы от тебя... - она была такая злая, что даже замахнулась ладонью на папу Мигеля.

Но он поймал ее руку, и вторую тоже. А потом заставил посмотреть на себя.

— Верь мне, Карла, - просто попросил он. - Счастье - это же не значит смеяться каждую минуту.

Голос у него был спокойный, хотя и грустный. И мама Карла немножко успокоилась. Руки ее ослабели, и слезы потекли по щекам ручьями. Она уткнулась папе Мигелю в плечо и прошептала:

— Она моя единственная дочка...

— И моя тоже, - кивнул папа Мигель серьезно. - Она хоть что-то говорила?

— Ничего... - покачала головой мама Карла.

— Успокойся, я поговорю с ней. А ты приготовь нам... орчаты с порошком из корицы.

— С корицей?.. - удивилась мама Карла.

Корица - дорогая вещь, да и кто добавляет корицу в холодное молоко из орехов.

— Именно, - улыбнулся папа Мигель и погладил маму Карлу по голове, как маленькую.

И она улыбнулась - так замечательно знать, что кто-то точно знает, что делать, когда ты сдался.

Мама Карла тихо прикрыла за собой дверь. А папа Мигель присел на кровать.

— Кристина, - позвал он негромко, но властно. - Посмотри на меня.

Кристине было все равно. Но она посмотрела. Папа Мигель совсем не выглядел взволнованным. Его темные глаза казались сейчас теплыми и будто говорили: "Я знаю, что с тобой".