Книга Исмея. Все могут короли, страница 85 – Кейт Андерсенн

— Прости, Мир-сын-короля, но что значит «должен»?!

Кровь грозила выкипеть вместе с остатками терпения.

— Обьязан, — Мир почесал лохматую черепушку, — нужьдается. Бьез этого ньикак ньельзя.

Она бы сейчас эту самую ширму швырнула в окно. Чтобы разбилось позвончее ко всем сиренам…

Мир скосил на нее хитрый взгляд и усмехнулся. Что?.. Издевается? Он не глуп, а… вот это вот…

— Ти на чьто готова для Имперьи?

Ис процедила сквозь зубы:

— На все.

Например, скинуть идиота со скалы во время завтрака «на свежьем воздухье». Только, к сожалению, это не поможет.

— Вот и я. Для Мирахана. Он дольжен узнать про прьедатьельство Тополя. Жаль, чьто мой план мьешает твоему. Но завтрак…

— Завтрак?! — все же, Ис вышла из себя.

— Или ты не голоднайя?

Мир поднял бровки так невинно, как и младенцы не умеют. И завязал на шее желтый галстук.

— Знайешь… чьистить ковьёр било не очьень прийятно.

Исмея покраснела. Она, правда, уже успела вооружиться табуреткой. Совершенно неосознанно. С грохотом бухнула ту о пол.

— Но рад вьидеть, чьто тебье лучьше. Бьери, бьери табурьетку. На завтрак.

— Хочу кресло, — буркнула Ис и вышла.

Но не тут-то было. В спину полетел вопрос:

— А ето у тебья сокол для писем? Я сльишал…

— Кречет.

— О, хорьошо… Подождьи. Возьмьи одежду. Платье я вычьистить не успьел.

хихи... неутихающие споры о том, кто же такой этот Мир... а вы что думаете?;)

Четвертое балатана. На борту мираханского дириижабля, в горах Черного Тополя.

К удивлению Ис, рубахи и широких штанов из багряного шелка оказалось достаточно. Правда, их пришлось закатывать что сверху, что снизу, еще и подвязывать широким желтым платком. Кто бы видел при дворе… Фрейлина Тия уже лежала бы без чувств, если бы узнала, что императрица щеголяет в мужской одежде такого толка перед ученым на снежном плато…

Который этот ученый и расчистил собственноручно. Без рубахи. Бесстыдно.

А потом накрыл стол расшитой скатертью, вытащил нечто вроде переносной печи… прямо сюда, на «свьежий воздух». И взялся колдовать над огнем, который был… голубым.

«Это горьит газ, Исмьея. Такьой, как в тьеле аэростьата».

Она не знает, что такое «аэростьат», но кому какая разница — он ставит на синий газ сковородку. Разбивает на раскаленный металл обычные яйца. Ну, необычные — ладно. Потому что…

«Нашьел гньездо горних гусьей, представльяешь?».

Вор есть вор. И у гусей крадет, как у империи.

Беситься было с чего, но вместе с тем — ей нравилось. Представлять и вообще. Все было настолько… безумно. И будто бы единственно правильно.

До солнцестояния еще три недели. Дирижабль «льетает», так что она успеет. Можно немного… пожить, посмотреть, как жарятся на синем огне яйца, как парень в красных шелках готовит завтрак «на свежьем воздухье». И пахнет от этих багрянцев цветами… Такими, каких Исмея не знает.

Возможно, в том и заключался секрет Авроры? Она — была живой. Чего Ис даже в шутку позволить себе не могла.

«Конечно же не можешь» — отец был совершенно прав, когда отчитал ее. Расслабилась всего на один танец, и случился… международный скандал.

Который привел к этому вот идиотскому похищению. В котором… она отдыхает, как ни странно признать. Мир не кажется плохим человеком, пусть и крадет у гусей яйца, а у империи — монарха. Она с ним договорится. Но сейчас расслабиться можно… И это безнаказанно. Ее ведь похитили. Все честно.