Книга Вы не туда попали, Ваше Высочество, страница 82 – Марианна Красовская

Усталость мгновенно улетучилась. Я бросилась в свои покои переодеваться. Никаких платьев с декольте, все предельно скромно: ради такого случая я даже корсет надела. Тканевый, без костяных вставок, но все же моя талия теперь смотрелась очень даже тоненькой. Шелковое изумрудное платье мне очень шло, делая меня строже и взрослее. Мне показалось, что рий Роймуш оценит скорее мудрую опытную женщину рядом с собой, чем наивную особу, только что выпущенную из пансионата для девочек.

Хотелось ему понравится. Дурной знак, на самом деле. Никогда я еще не наряжалась ради мужчины, ради единственного мужчины. Обычно — чтобы быть не хуже других леди, ну и себя показать обществу, конечно. А тут я только и думала о том, что надеть что-то белое — и он решит, что я застенчива и неопытна (белый — цвет невинности, как всем известно). Надеть яркое — и он подумает, что я легкомысленна. Надеть то пресловутое платье, демонстрирующее слишком много моих достоинств — покажусь распутной бесстыдницей. Как, оказывается, сложно — нравиться мужчинам!

Рий Роймуш, с которым я еще недавно легко и непринужденно общалась, а теперь вдруг начала робеть, ждал меня у выхода из дворца. Окинул взглядом, да таким, что я поняла: оценил и доволен. Сам был одет под стать мне: белоснежная сорочка, строгий сюртук и шелковый шейный платок с жемчужной булавкой. Ничем не хуже, чем наши князья, право слово. А статью даже лучше: высокий, широкоплечий, с горделивой осанкой. С ним даже просто пройтись по улице приятно, не то, что в театр.

До здания театра дошли пешком, от королевского дворца идти было совсем недолго. Повела своего спутника сразу в нашу ложу, конечно, пустовавшую сегодня. Право на собственную ложу у нашей семьи много десятилетий. В трудные времена мы ее сдавали другим, менее «древним» аристократам, но в этот сезон оставили за собой. В конце концов, Роб уже совсем взрослый, ему будет куда пригласить какую-нибудь приглянувшуюся леди.

— Что скажут ваши родители, узнав, что вы были тут с мужчиной? — поинтересовался рий Роймуш. — Не разозлятся ли?

— Разозлятся, — вздохнула я. — Вы должны были спросить разрешения у графа Лорье, прежде чем приглашать меня куда-то. Но дело уже сделано, давайте не будем об этом сейчас думать. Хорошо?

— Пусть так. Все, как вы пожелаете, Ди.

Грянула музыка, на сцену вылетели танцоры, кружась, мелькая яркими нарядами. Где-то среди них героиня, юная оборотница, влюбленная в самого короля. И ее копия — несовершеннолетняя кузина, обманом проникшая на бал. Мне знакома эта история.

А Этьен вдуг наклонился к моему уху и, опаляя дыханием шепнул:

— А ведь вы видели меня… В крайне неловком положении, Ди. Это нечестно, вы не находите?

Что? Что он такое говорит?

— Поч-чему нечестно? — пискнула я.

— А я вас не видел.

О Создатель! Мне показалось, что меня с головой окунули в кипяток! Кровь прихлынула к щекам, мгновенно стало жарко. Дыхание перехватило. А этот змей продолжал нашептывать, завладев моими похолодевшими пальцами:

— Ты так внимательно рассматривала, что я подумал: эта девушка уж точно не боится любви. А потом я тебя поцеловал и все понял.

— Что ты понял?

— Ты целоваться не умеешь. Невинное дитя.

А! Это и есть обещанный урок? Хвала небесам, я уже успела перепугаться до икоты. А урок — это другое. Урок — совсем не страшно.