Книга Ева особого назначения, страница 33 – Майя Грин

Они не бросились врассыпную. Пошли к казарме, громко, с жаром обсуждая прошедшее, толкая друг друга в плечо.

Я осталась на полигоне. Вечерний ветер гулял по ущелью, срываясь с вершин.

— Ну? — Алексей подошёл ближе. — Я Вас убедил, тера Громова?

Я посмотрела на него. На этого столичного выскочку, который оказался настоящим профи. Он смог разглядеть в моих орлятах то, чего не видела я сама — их потенциал к самостоятельности.

— Ваша методика... — я нашла нужное слово, — имеет право на существование. Коэффициент слаженности в нестандартных ситуациях вырос. Спасибо.

Это «спасибо» далось мне нелегко, но оно было честным.

Он кивнул, без ухмылки, без торжества. Просто принял это как факт.

— У них великолепная база, Ева. Вам есть чем гордиться.

Он назвал меня по имени. Впервые. Без «тера Громова». И это прозвучало... естественно.

Я развернулась, чтобы уйти, но на полпути обернулась.

— Алексей.

— Да?

— Неплохо.

И, прежде чем он успел что-то ответить, я пошла прочь, оставляя его одного на опустевшем полигоне. Впервые за долгое время было легко на душе. Этот чужак, тер Алексей Батин, возможно, не такая уж и помеха, а некто... полезный.

Тера Ева.

— Они не готовы.

Мой кабинет, вернее, моя каменная келья под номером семьдесят семь, казалась ещё теснее от присутствия Алексея. Он стоял по другую сторону стола, упираясь руками в столешницу, над разложенной картой полигона.

— Ева, они никогда не будут готовы, если мы не дадим им попробовать, — его голос был спокоен, но в глазах горел фанатичный огонёк тактика, видящего идеальную схему боя. — «Щит и Молот» — базовая тактика. Они должны научиться переключаться.

— Базовая — когда каждый винтик отлажен, — парировала я, тыча пальцем в схему. — Моя группа «Щита» выдержит удар. Но «Молот»… Петров слишком импульсивен, Новиков будет ждать идеального момента и упустит его. Они не смогут действовать независимо, видя, что их товарищей под прессом.

— Именно поэтому и нужно проводить учение сейчас! — горячо доказывал Алексей, делая шаг в мою сторону. — Чтобы они научились доверять друг другу. Чтобы «Щит» верил, что «Молот» придёт на выручку, а «Молот» знал, что «Щит» его не подведёт. Это не про схему, Ева. Это про доверие.

Я сжала губы. Его логика была безупречной, как и всегда, но мое сердце, та его часть, что отвечала за этих «мальчишек», сжималась от тревоги. Я опасалась не их провала — боялась сломать.

— Они разобьются о твои идеалистичные представления, Батин, — проворчала я, отворачиваясь к карте.

— Или окрепнут, — тихо сказал он. — Доверься мне. Хотя бы в этом.

Я закрыла глаза на секунду. Вспомнила его урок, его профессионализм на последних учениях. Вспомнила горящие глаза курсантов после его занятий.

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как каменная стена моего сопротивления даёт трещину. — Но условие: я наблюдаю. Если пойму, что это слишком сложно, учения прекращаются. Мгновенно.

Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке.

— Условия приняты. Начинаем завтра на рассвете.

* * *

Тер Алексей Батин.

Я видел сомнения Евы. Они были написаны на лице крупными буквами. «Ты разрушишь то, что я так старательно строила». Понимал сомнения, но верил в пацанов больше, чем она сама. Вернее, я верил в её профессионализм. Она создала великолепный, отлаженный механизм. Моя задача была добавить ему самостоятельности.