Книга Ловушка для строптивой, страница 56 – Ани Марика

Братья Дэлейн выглядят слишком спокойными при вынесении приговора. Уверенно смотрят перед собой, не спорят, не требуют. Даже на отца своего, постаревшего за эти несколько дней на десяток лет, не обращают внимания.

Лорд Дэлейн, глава Совета магов, пытался смягчить наказание. Спасти сыновей. Но против меня пойти не смог.

Я своей жизнью пожертвовал не для того, чтобы эти двое все разрушили.

— Себастьян, — лорд Дэлейн делает новую попытку.

— Хватит, мое решение не меняется. Реннар, палач готов? — раздраженно перебиваю и смотрю на подчиненного.

— Да.

— Лемар и Кайл Дэлейны, вы приговариваетесь к казни. Приговор обжалованию не подлежит! — гремит уверенно мой голос. — Есть что добавить?

— Есть. Только подойди ближе, архонт, — зовет Кайл. Уверенно шагаю ближе и даже по ступеням поднимаюсь, поравнявшись с закованными.

— Говори.

— Аврора не печать, — с победной улыбкой выдает Лемар.

— Это ещё что значит? — прищуриваюсь, подавшись ближе. Не могли ведь эти братья быть причастны к подмене. Они довольно посредственные маги.

— Ни ты, ни эти дикари, ни наш отец не знаете главного. Вы должны быть истинными друг другу, тогда ритуал сработает в полной мере. Аврора не является твоей истинной. Как и Хантера.

— Это всё? — уточняю, переводя взгляд с одного на второго.

Братья переглядываются, удивлены. Ожидали другой реакции? Только дали мне, наконец, ответ на самый главный вопрос.

— Наша смерть — лишь начало конца! — выкрикивает Кайл. — За ней придут другие!

— Приступай, — бросаю в сторону палача и срываюсь.

Я не жду конца казни, меня гонит тревога за жизнь жены. За ту, кого я так грубо оттолкнул, а теперь не представляю жизни без неё.

Обратно мы с двуликими едем налегке и почти без остановок.

На полпути один из двуликих, приставленных ко мне Хантером, протягивает письмо.

Забираю конверт и читаю.

«В Авроре проснулась магия и выжгла девчонку. Состояние тяжёлое. Она при смерти. Нужна помощь мага», — пишет Хантер.

— Бездна, — комкаю бумагу и смотрю на двух оборотней.

Возможно, то, что Хантер принял за магию проклятье, насланное двумя безумцами-братьями Дэлейн. Что они там прокричали? Их смерть начало конца?

— Напишите ему: будем через два дня.

— Принято, — кивает Торвальд.

В первом же постоялом дворе оставляю оборотней и прячусь в комнате.

Ставлю на скудный столик небольшой кубок и карту.

С моей нестабильной магией меня может выкинуть не по тем координатам, но ехать в повозке два дня — глупая трата времени и не моего. Если Аврору прокляли, она не проживет так долго.

Режу ладонь и сцеживаю свою кровь в чашу. Добавляю остальные ингредиенты. Высчитываю координаты Валлиона. И рисую нужную руну на чистой стене. Произношу заклинание, концентрирую магию в руке и посылаю в руну.

Изображение мерцает, светится, стена трескается, открывая проход.

Откладываю чашу и, разбежавшись, прыгаю в портал.

Меня выбрасывает прямо на границах Ледяного плато. Как я и думал, магия не полностью подчиняется.

Стряхиваю крошки льда. Оглядываюсь и иду к постоялому двору.

— Нужны сани, — кладу перед хозяином двора пару монет.

Двуликий с прищуром осматривает меня и кивает.

Олени плетутся слишком медленно и дают мне время подумать.

Прихожу к решению, что Хантеру нельзя ни про подмену, ни про истинную пару говорить. Неизвестно, как он отреагирует.