Книга Ловушка для строптивой, страница 28 – Ани Марика

И, конечно же, я опять думаю о мужьях. Чем дольше думаю, тем больше злюсь. На себя в первую очередь. Чтобы как-то перебить эти мысли, придумываю планы на своё светлое будущее.

Обжиться.

Устроиться на какую-то работу. Возможно, в детский сад, вдруг он здесь тоже есть. Если нет — поискать любые возможности. Купить или снять отдельное жильё.

Не такие уж и великие планы, конечно. Главное — вполне осуществимые.

— Ты посмотри, Дия, день на дворе, а наша миледи все еще спит, — слышу над ухом возмущённый женский голос.

Морщусь и, повернувшись на другой бок, продолжаю спать в надежде, что мне это снится и сейчас все закончится.

— Ну хоть додумалась занять другую спальню, — к первому противному голосу добавляется второй, высокомерно-пренебрежительный.

Нехотя разлепляю веки и разворачиваюсь. На пороге моей комнаты стоят две ну очень красивые женщины. Одна постарше, высокая, статная, с грудью огромной, но талией тонкой. Вторая не такая плечистая, но тоже высокая и очень высокомерная. Аж губы кривятся в презрении и нос задирается до самого потолка.

— Вы кто и как попали в мой дом? — хриплю, подтягиваюсь на локтях.

— Ты посмотри, уже своим домом считает, — цокает старшая.

— Гас сказал, она сразу же начала себя вести как член стаи, — хмыкает молодая.

— Я жена альфы, логично, что буду вести себя как член стаи, — хмурюсь и, подавив раздражение, встаю с кровати. Неуютно общаться полулёжа. И ещё обидно, что Гас обо мне разносил сплетни.

— Досадное недоразумение ты, а не жена. Только чтобы мирный договор соблюсти с этими магами, — выплёвывает старшая женщина. — Двуликие устроены так. Только зверь выбирает жену. И зверь моего сына выбрал Дию!

Высказав, дама указывает на молодую товарку. Перевожу почти равнодушный взгляд на брюнетку. У той глаза светятся льдисто-голубым светом. Высокомерно и надменно. Она подходит Хантеру. И от этого почему-то больнее всего.

— Членом стаи тебе никогда не стать. Поэтому слушай сюда, человечка, — продолжает моя как бы свекровь. Вытягивает из наплечной сумки десяток маленьких мешочков, перевязанных бечёвкой, и бросает на кровать. — С этого дня ты слушаешь меня и всегда носишь оберег от оборотней. Во все свои сундуки положи и под подол булавкой закалывай, когда из дома выходишь. Не хочу, чтобы из-за тебя кто-нибудь пострадал!

— А можно поподробнее про эти обереги? — проигнорировав пренебрежение, уточняю я.

— Они скроют твой природный запах, — вмешивается девушка. — Мама Роар не хочет, чтобы из-за тебя пострадали двуликие. Особенно наша стая.

— Не особо понятно, как это поможет-то? — подхватив один мешочек, развязываю верёвку и рассматриваю сушёные травы, цветы и грибы.

— Вот глупая! — фыркает девица. — Твой запах может заинтересовать зверя, и двуликий начнет ухаживать, тем самым бросая вызов альфе. Альфа не любит, когда ему бросают вызов, и загрызет первого, кто посмеет ухаживать.

— То есть и сам не ам, и другому не дам, — нервно хихикаю я. — Я вас поняла, матушка, Дия. И знаете что, раз вы пришли показать мне мое место и указать свои права, возможно, вы поможете мне вовсе отсюда убраться? Так сказать, исчезнуть, затеряться. Хантер останется полностью вашим сыночкой-корзиночкой.

— Ты совсем дура? Если тебя убьют, это ударит по Хантеру, — раздражается свекровушка.