Книга Дублер, страница 12 – Анна Кейв

После этой речи, которая не внесла больше ясности в то, что именно им предстояло делать, всех добровольцев поделили на группы, за каждой из которых закрепили по паре-тройке опытных волонтёров. Те группы, которые уже имели дело с поиском людей, знали, как обращаться с рацией, и даже имели личные трансиверы, отправили на более сложные и проблемные участки. Нура и Гоша – как новички – были отправлены вместе с остальными шестью добровольцами и парой волонтёров в парк культуры и отдыха прочёсывать дорожки и главную аллею. Парень пожаловался на это Нуре:

— Опять парк… Да что ж такое? Ладно хоть отправили не в тот же полупарк-полулес, по которому я полдня с пиццей ходил.

Ночной парк, окружённый густыми деревьями, был наполнен темнотой и тишиной. Ещё днём он был заполнен людьми, смехом и криками детей, ароматами шашлыка и варёной кукурузы. Дождь, который начался несколько часов назад и спугнул посетителей, стучал по листьям и земле, создавая свою собственную мелодию. В воздухе витала атмосфера таинственности, которая только усиливалась из-за пропажи девушки.

Группа добровольцев, каждому из которых был предложен целлофановый дождевик и фонарик, если не было собственных, пробиралась по парку, обыскивая каждую тропинку и проверяя места, где могла находиться девушка. Они перешёптывались между собой, обсуждая, где она могла спрятаться или потеряться – беседки, верёвочный парк, пляж у небольшого озера со спящими лебедями и утками. Но нигде не было ни следа пропавшей.

Мрачные тени и тёмные углы парка создавали впечатление, что он был полон загадок и опасностей. Даже Гоша, который был не из пугливых, чувствовал холодок на шее. Добровольцы продолжали свои поиски, не теряя надежды найти Ренату живой.

Обойдя добрую половину парка, Нура начала ощущать боль в ногах, которая усиливалась от каждого шага – сапожки, может, и защищали её от слякоти, но были совершенно неудобными для длительной ходьбы, а задники натирали нежную кожу. Она крепилась как могла, но спустя полтора часа всё же начала прихрамывать. Это не осталось незамеченным. Гоша, замедлив шаг, наклонился к ней:

— Чего хромаешь? Устала?

Нурия вскинула на парня неуверенный взгляд. Девушке не хотелось в этом признаваться, но ей порядком надоело бродить по парку, выискивая в свете фонарика след пропавшей Ренаты. И ведь даже не было никакой гарантии, что Кизнер была именно в этом месте, – у полиции ещё не появились зацепки, в какой точке города она могла находиться.

— Ноги натёрла, – пожаловалась девушка.

Гоша понимающе кивнул:

— Давай обратимся к координатору, отметимся, сдадим фонарики и поедем домой.

Нура нахмурилась. В её взгляде отразилась смесь вины и досады.

— Но мы же так и не нашли девочку.

Парень нежно погладил девушку по мокрой щеке:

— Из нас с тобой плохие ищейки. Я видел на столе штаба пачку листовок, можем взять с собой. Завтра пройдёшься расклеишь, я тоже постараюсь – хотя бы у подъездов, когда буду развозить заказы. Внесём свой посильный вклад. На большее мы не годимся.

Девушка упрямо зашагала вперёд по дорожке, догоняя группу. Она не собиралась так просто сдаваться, несмотря на то, что ей и самой до безумия хотелось вернуться домой, налить кружечку чая с бергамотом и опустить ноги в тазик с растворённой в горячей воде морской солью.