Книга Дом призрения для бедных сирот, страница 62 – Лилия Орланд

Пока я разглядывала обстановку, Монт успел снять и повесить в шкаф верхнюю одежду, оставшись в чёрном сюртуке с двумя рядами пуговиц, чёрных же брюках и белой рубашке с галстуком, больше похожим на шейный платок.

Секретарь отлично ориентировался в кабинете шефа, да и чувствовал себя здесь вольготно. Явно часто бывал.

Он вышел из зоны видимости. Теперь я слышала только стук его каблуков по паркету. Затем тонкое звяканье, похожее на звук фарфоровых чашек. А ещё спустя полминуты моих ноздрей достиг травяной аромат заваренного чая.

Я не выдержала и переступила порог.

Ступая по натёртому до блеска паркету своими старенькими сапожками, убеждала себя, что мой внешний вид ничего не значит. Потому что я не красоваться приехала, а по делу. И вообще, пусть градоначальнику станет стыдно. Его вины немалая доля, что дом призрения находится в таком жалком виде.

А я — квинтэссенция этого убогого состояния.

Устав держать тяжёлое пальто вместе с плащом, повесила на спинку стула. Лезть в одёжный шкаф не решилась, а Монт по-прежнему звенел чашками в соседней комнате.

Сжимая под мышкой портфель, я осторожно двинулась на звук. Заглянула сквозь распахнутые двери. Мои опасения не оправдались. Это были не личные покои, а продолжение кабинета. Только несколько… менее официальное. Здесь стоял удобный диван с мягкой спинкой и подлокотниками. Несколько кресел, небольшой столик для чаепития. На нём — серебряный поднос с серебряными же вазочками. Я разглядела в одной колотые кусочки сахара, в другой краснело варенье, а в третьей, кажется, конфеты.

На втором столике, у окна, стоял самовар, увенчанный заварочным чайником. Возле него как раз и возился Монт.

Услышав мои шаги, он оглянулся и удовлетворённо кивнул. Словно сомневался, что я решусь зайти.

— Садитесь, — Монт кивнул на диван, пока сам наполнял изящные фарфоровые чашки в форме цветов.

Подумав, я опустилась в кресло. То, что стояло ближе к выходу. Монт никак не прокомментировал мой выбор. Он поставил на столик две чайные пары, подвинув одну ко мне.

— Пейте чай, вы наверняка замёрзли, пока продумывали свой хитрый план.

— Какой план? — я напряглась, раздумывая, как Монт сумел догадаться о том, что я составляла план беседы с мэром.

— План проникновения в кабинет градоначальника, разве не это вы обдумывали, когда я вас застукал? — с тем же невинным выражением лица, которое меня ужасно раздражало, произнёс секретарь.

Я молча закатила глаза и взяла чашку. Комментировать его очередную шутку — значит, поддаться на провокацию. Именно этого Монт и ожидал. Поэтому я сделала глоток чая вместо ответа. И тут же почувствовала разочарование. Он оказался едва тёплым.

— Боюсь, чай подостыл, — когда не надо, Монт был очень чутким. — Варда, кухарка, давно ушла.

— Ничего страшного, — откликнулась с вежливой улыбкой, — я благодарна вам за заботу.

И сделала ещё глоток чая, стараясь изобразить радость. Хотя ужасно хотелось бы погреть руки о горячую чашку.

Монт окинул меня заинтересованным взглядом и кивнул каким-то своим мыслям.

— Я разожгу камин, — он прошёл за спинкой кресла, заставив меня обернуться.

Сзади действительно был настоящий камин. А я ведь, осматриваясь, приняла его за украшение интерьера. Впрочем, кабинет он несомненно украшал.