Книга Дом призрения для бедных сирот, страница 43 – Лилия Орланд

— Отлично, если мы прояснили все второстепенные моменты, давайте вернёмся к главному. Второе правило: покидать территорию приюта разрешается только с одобрения директора.

На самом деле оно было четвёртым в моём списке. Но после устроенного Димаром представления хотелось закрепить материал, чтобы лучше усвоился.

Дети даже не пикнули. Только искоса поглядывали на того, кто совсем недавно ещё являлся их вожаком. И в одночасье лишился своего негласного статуса.

— Правило третье: все воспитанники подчиняются внутреннему распорядку. График я составлю позже и вывешу на доску объявлений. Она будет расположена, — я обернулась в поисках удобного места и объявила: — У входной двери, чтобы каждый мог их повторить.

Думаю, в первое время это будет не лишним. Они слишком привыкли, что предоставлены сами себе. И ещё не раз попробуют прощупать границы дозволенного.

— Правила четвёртое и пятое: каждый воспитанник обязан трудиться и учиться.

При слове «учиться» среди детей снова начался тихий гул. На меня смотрели непонимающе.

— Вы не ослышались, — пояснила я. — Несмотря на отсутствие учителей, вы будете учиться. Пока у меня, Поляны и Вителея. Позже я планирую найти новый педагогов и воспитателей. Вопросы есть?

Вопросы у них были. И много. Это я видела по лицам. Однако задать их больше никто не решался. Нам всем нужно было обдумать и обсудить нашу первую «линейку».

После первого шага стало проще. Словно долго не решалась нырнуть в прорубь. Однако теперь, когда уже летела к ледяной воде, страх исчез, оставив ясную голову и желание действовать.

Предоставив детей самим себе, я направилась в кухню.

Поляна уже перемыла посуду и теперь накрывала завтрак для нас. Вителей сидел за столом. Когда открылась дверь, оба замолкли. И судя по настороженным взглядам, обсуждали как раз моё знакомство с воспитанниками.

— Доброе утро, — поздоровалась я бодрым голосом, чтобы старики сразу поняли — всё прошло хорошо.

— Доброе… — невпопад отозвались они, по-прежнему глядя на меня и не двигаясь с места.

Пришлось объяснять.

— В целом они мне понравились, — сообщила, лишь самую капельку покривив душой. — Я ожидала худшего. И большего… Почему их только девять? Приют такой большой.

— Разбежалися, — печально вздохнула Поляна, переживающая за судьбу каждого ребёнка.

— Куда?

Мне было сложно представить, куда могут отправиться сироты, у которых нет родных, дома, и которым давался единственный шанс вырасти честными людьми — этот приют.

— Дык, кто куда, — пожал плечами Вителей, поясняя: — То ль в батраки, а то ль и в тати какѝ.

— Витя! — укорила его жена.

— Что Витя? Али неправду молвлю?

— Хватит пустословить, — отрезала Поляна, ставя на стол третью миску. — Трапезничать пора да за работу.

Однако, судя по тому, как она увела взгляд в сторону после слов мужа, молвил он как раз правду.

Завтрак был очень скромным, зато сытным. Слегка жидковатая каша, сдобренная салом, и кусок вчерашнего хлеба.

Я съела всё. Сдерживаясь от желания вычистить хлебом миску, отнесла её к приготовленному тазу с водой. Вернулась за стол, чтобы допить отвар и сообщить старикам о принятом мною решении.

— Я запретила Димару таскать еду, — и снова как в прорубь нырнула.

— Как? — протяжно выдохнула Поляна, почти повторив слова мальчишки: — А что ж мы есть будем?