Книга Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу, страница 58 – Светлана Казакова

— Аня, — я вмешалась, чувствуя, что разговор уходит куда-то не туда, — ты ешь. Булочка остынет.

— А вы целовались, — вдруг сказала она.

Я подавилась кофе. Элиас поперхнулся. Аня смотрела на нас с видом триумфатора.

— Что? — спросила она невинно. — Я же не слепая. Вы на кухне вчера… я слышала, как вы разговаривали. А потом стало тихо. Очень тихо.

— Аня, — Элиас поставил чашку и посмотрел на сестру с выражением, которое я назвала бы «я сейчас умру от стыда», — это не те вещи, которые обсуждают за завтраком.

— А когда обсуждают?

— Никогда.

— Это почему?

— Потому что я так сказал.

— А ты мне не указ, — Аня надулась. — Ты мой брат, а не отец. Братья не могут запрещать сёстрам обсуждать их личную жизнь.

— Могут, — отрезал Элиас.

— Не могут, — возразила Аня. — Я спрашивала у Микеля. Он сказал, что его брат никогда ему ничего не запрещал.

— Микель умер пятьдесят лет назад, — напомнил Ларитье.

— Это не значит, что он неправ.

Я смотрела на них и не могла сдержать улыбку. Аня была неутомима, Элиас — непробиваем. Они спорили с таким жаром, будто от этого зависела судьба мира. И в этом споре было что-то… семейное. Настоящее.

— Ладно, — сдался наконец Элиас. — Мы целовались. Ты довольна?

— Очень, — кивнула Аня. — Я хотела убедиться. А то мало ли, вы могли просто разговаривать. Хотя кто разговаривает в три часа ночи на кухне?

— Аня, — я решила вмешаться, пока Элиас не покраснел окончательно, — давай договоримся. Ты не будешь нас подслушивать, а мы не будем… ну, целоваться на кухне в три часа ночи.

— А где вы будете целоваться? — поинтересовалась она.

— Аня!

— Ладно-ладно, — она спрыгнула со стула и побежала к выходу. — Я всё поняла. Вы будете целоваться там, где я не увижу. Но я всё равно узнаю!

И выбежала из столовой, оставив нас с Ларитье наедине.

Мы молчали. Я смотрела в свою чашку, он — в свою. Тишина была неловкой, но не тяжёлой. Скорее, она была наполнена тем, что мы оба хотели сказать, но не решались.

— Она права, — сказал Элиас.

— В чём?

— Мы целовались. И я не жалею.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня. Серьёзно, спокойно, но в его взгляде было что-то, от чего у меня перехватывало дыхание.

— Я тоже не жалею, — сказала я.

— Но, может быть, — он помолчал, — не стоит афишировать. Пока.

— Пока?

— Пока мы не разобрались с… — он кивнул в сторону, где сидели Прима и её «мальчики», — этим.

Я поняла. Шпион. Наёмник. И двое его сообщников, которые пока не знают, что их брат раскрыт. Полнолуние через два дня. И неизвестно, что они задумали.

— Согласна, — сказала я. — Работа прежде всего.

— Работа, — повторил он. — Да.

И почему-то в этом слове мне послышалось сомнение.

* * *

Ближе к обеду я спустилась в подвал к зельевару. Нужно было уточнить детали насчёт «слёз путевика» — когда именно их можно собирать, как долго они сохраняют силу, что будет, если их неправильно использовать.

Магистр фон Шторм был в своём репертуаре — что-то бурлило, дымилось, пахло то ли мятой, то ли серой, то ли подгоревшими волосами. Увидев меня, он радостно замахал руками и чуть не опрокинул реторту с чем-то ярко-зелёным.

— Госпожа! А я как раз хотел вас звать! У меня новости!

— Хорошие?

— И хорошие, и плохие. С чего начать?

— С хороших.

— Эликсир правды работает. Вы это уже видели. А плохие… — он понизил голос, оглядываясь по сторонам, — в королевстве ходят слухи. Готовится нечто масштабное. Зелье, способное подавлять волю. Целых армий.