Книга Сердце пентаграммы, страница 23 – Нинель Мягкова

Не удержавшись на ногах, я упала на четвереньки. Тьма, лишившись поддержки щита, плеснула было в стороны, но нечеловеческим усилием я ее все же удержала. Пока не пойму, где я — нельзя.

До меня уже дошла вся разрушительная мощь, которая мне досталась. Сила пела в крови, требовала уничтожить, разрушить, выпить досуха жизненную энергию всего живого рядом, начиная с магов, заканчивая тонкими травинками у моих ног. Погодите, я что, на улице?

Смаргивая выступивший от усилий пот, я приподнялась, опираясь на руки, и осмотрелась. Я находилась в центре огромной огороженной территории. Камни и песок резали руки, но я приветствовала эту боль — она помогала сосредоточиться и не потерять контроль. Миран, будто не замечая опасности, шагнул ко мне.

— Назад. Я это не контролирую! — прошипела я, из последних сил удерживая рвущиеся к сладкому, свежему и яркому потоку энергии щупальца.

— Отпусти магию. Уже можно. — невесомо шепнул дроу, но неведомым образом я его услышала.

Надеюсь, он понимает, что делает, мелькнула в голове последняя сознательная мысль, и я послушно отпустила всю накопившуюся силу.

Внутри меня лопнула туго натянутая струна, и неимоверная мощь, которую я на пределе возможностей сдерживала до сих пор, хлынула упругим потоком во все стороны, мгновенно затопив огромный полигон. Темная волна ударилась о невидимые стенки границы, зашипела, как разъярённый кот, вздыбилась пеной, обрисовав борта тренировочной площадки, и медленно, нехотя втянулась обратно в мое тело. Ректора и дроу не задело благодаря чёрному щиту, плотно прикрывшему их, и весьма вовремя. Судя по напряженному лицу дроу, удержать его было довольно сложно.

Что вообще происходит? Я ни разу не слышала, чтобы у других девиц-сосудов случались подобные выплески магии.

— Может, прикончим ее, чтоб не мучилась? — донёсся до меня едва слышный шелест. Я повела головой, с трудом удерживаясь более-менее вертикально, присев попой на пятки и упираясь руками в песок. В висках вибрировало, зато мне больше не было холодно. Мне было пусто. Внутри будто зияла дыра, жаждавшая срочного заполнения.

— Где я еще найду подходящий Сосуд? — с нескрываемой досадой буркнул Миран, подходя ко мне на расстояние вытянутой руки. Отлично. Я тут умираю, а его волнует только то, что он лишится батарейки. — К тому же, ты видел ее потенциал? Тут на нас с братом хватит, и еще останется.

— Я все же предлагаю от нее избавиться, пока не поздно. — уже тверже заявил ректор. Ну, дед, я тебе еще припомню. Если выживу. — Сам понимаешь, от таких как она одни проблемы.

Дроу замер, раздумывая.

Я стояла перед на коленях, как тогда, в пентаграмме, и с отчаянием понимала, что защищаться, если что, мне нечем. Миран сделал шаг ко мне, я прикрыла глаза, не желая видеть финальный удар.

— Что здесь происходит? — донёсся до нашей живописной группы разъярённый голос. Дальше я уже ничего не слышала. Организм справедливо решил, что с него хватит на сегодня, и отключился.

Приходила я в себя урывками.

Кажется, меня несли куда-то, а над головой взволнованные голоса что-то обсуждали. Хлопали двери, гулко бухали сапоги по каменному полу. Моей спины, почему-то обнаженной, коснулся нежный шёлк простыни, рядом устроилось обжигающе горячее тело. Очень кстати, потому что меня трясло в ознобе. Совершенно не задумываясь о приличиях, я потянулась всем существом к спасительному теплу.