Книга Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться, страница 86 – Лилия Орланд

— Катерина Павловна, звали? – в ванную заглянула Василиса. Увидев лежащего Андрея, она испуганно ахнула.

— Беги на кухню, – приказала я. – Найди Игнатия. Пусть мчится сюда. И ещё, Вась, смотри, чтоб Машка сидела в комнате.

— Сию минуту, барышня, – она бросилась прочь.

Я собралась подняться, но меня остановил тихий голос Лисовского.

— Посиди со мной.

— Конечно, посижу, – я тоже закусила щёку по его примеру. Чтобы не разрыдаться.

Эта слабость, неспособность контролировать своё тело у молодого сильного мужчины не просто приводила меня в растерянность – пугала до дрожи.

Я села вплотную к Андрею, вытянула ноги. Он устроил голову и вздохнул.

— Я выгляжу жалко? – вдруг спросил.

— Нет, – я всхлипнула.

— Тогда почему ты плачешь?

— Потому что ты идиот и напугал меня, – выдала беззлобно.

— Ты ведь хотела развода, Кать. Тебе же лучше, если я навернусь и сломаю шею.

— Я не хочу развода.

— Да?

— Да.

— Тогда чего ты хочешь?

— Порадовать тебя, – я вспомнила праздничное дерево. Надеюсь, оно выжило.

— Порадовать? – переспросил Андрей и тут же предложил вариант: – Поцелуй меня.

Ну разве могла я отказать истекающему кровью мужу?

Запыхавшийся Игнатий застал нас целующимися. Я даже не сразу заметила пожилого слугу. Ему пришлось смущённо кашлянуть. Лишь тогда я подняла голову. Однако в отличие от Игнатия не испытывала смущения. Ничего страшного ведь не произошло. Подумаешь, муж и жена поцеловались. Может, это в качестве обезболивающего? Тем более Лисовский не жалуется, значит, помогло.

— Игнатий, Андрея Викторовича нужно поднять и позвать лекаря Петухова.

— Будет сделано, госпожа.

— Не смотри, – попросил Андрей.

— Я ещё и помогать буду, – возразила упрямо. Видимо, у этого барана нахваталась.

Принесла стул, поставила рядом. Вместе с Игнатием подняла Лисовского, не давая опираться на больную ногу. Усадив его, заметила, что все трое учащённо дышим.

— А вы тяжёлый товарищ, Андрей Викторович.

— Да, кормят тут хорошо, – поддержал он шутку, несмотря на то, что едва дышал от боли.

— Игнатий, позовите лекаря, со мной вы его не донесёте без травм, – и пусть Лисовский немного отдохнёт.

Судя по выступившей крови, он себе порядком навредил падением. Не хватало ещё раз его уронить.

Я прислонилась к стене, чтобы отдышаться. Лисовский сгорбился на стуле. Вдруг плечи его задрожали. Я услышала всхлип.

— Андрей, – бросилась к нему, но он замотал головой, закрылся, не позволяя заглянуть в лицо.

Я опустилась перед ним на колени. Осторожно коснулась запястий, отнимая руки от лица.

— Не смотри, – простонал он, – я жалок. Я больше не мужчина, я…

— Баран, – закончила я, пока Лисовский подбирал нужное слово.

Сработало. От неожиданности он поднял голову.

— Андрей, – я бережно обхватила его ладони, потянула к себе, поцеловала каждую, глядя в глаза, – ты самый лучший, самый достойный, самый сильный мужчина из всех, кого я знаю. К тому же упрямый баранище, поэтому ты не сдашься. Ты будешь бороться и встанешь на ноги. А я буду рядом, чтобы поддерживать тебя.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— И никакого развода?

— Прости меня, – я вздохнула. – Я не должна была даже произносить это слово.

Момент слабости прошёл. Отчаяние уходило из его взгляда. Лисовский кивнул, но ответить мне не успел. В ванную зашёл Петухов.