Книга Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться, страница 49 – Лилия Орланд

— Ты смелая, решительная, не боишься высказывать своё мнение. И полагаешь себя равной мужчине. Откуда в головке у девицы такие мысли? Кто заложил их тебе?

— Никто не заложил, так и есть. Женщины ничем не хуже мужчин, физически только слабее, – выдавала я себя с потрохами.

Но этот шовинисткий разговор меня слишком возмутил, чтобы промолчать.

— Откуда ты взялась такая? – спросил Андрей.

Однако ответа на этот вопрос он явно не ждал, потому что его лицо начало приближаться к моему. А в глазах читалось желание вновь меня поцеловать.

Я решала – податься ему навстречу или отстраниться. Как вдруг у меня за спиной раздалось:

— Что здесь происходит?

Я обернулась. У входа в палатку стоял Николай. Он смотрел на нас. Изумление на его лице сменялось гневом. И я понимала отчего.

Да уж, картина действительно двусмысленная. Я стою на коленях перед Лисовским, который держит меня за плечи и тянет к себе. Ах да, забыла самое главное: его штаны спущены ниже колен.

— Николай Дмитриевич, это не то, что вы подумали, – произнесла я самую неудачную фразу из всех, что можно представить. Однако ничего иного в тот момент не пришло мне в голову.

— Как вы могли? – высоким от возмущения голосом спросил Гедеонов. – Вы обещались мне. Как вы могли отдаться другому?!

— Я же говорю, вы всё неправильно поняли, – Андрей наконец ослабил хватку у меня на плечах, и я начала подниматься. Лисовский спешно натягивал штаны.

Ума не приложу, что делать в такой ситуации. Как глупо всё вышло.

— Вы не виноваты, Катерина Павловна. Вы всего лишь слабая женщина и не можете отвечать за себя, – вдруг выдал Николенька, заставив меня закатить глаза. – А этот мерзавец воспользовался вашей слабостью и неопытностью.

— За мерзавца придётся ответить, – выдавил Лисовский, медленно поднимаясь с лавки.

— С превеликим удовольствием, – Гедеонов вздёрнул подбородок. – Назначайте время и место.

— Я пришлю секундантов.

Они коротко поклонились друг другу, после чего Николенька покинул палатку, медленно и осторожно ступая.

Что это сейчас было?

— Андрей, вы же не на дуэль с ним собираетесь? – внутри росло тревожное чувство.

— Тебе не стоит переживать, Катерина, мы сами разберёмся, – Лисовский выдавил улыбку.

После которой переживать я начала ещё больше.

Разберутся они, как же. Поубивают друг друга. А я потом мучайся чувством вины и объясняй Машке, почему её папа застрелил глупого юнца. Или позволил себя застрелить.

Впрочем, я не была уверена, что эти идиоты планируют именно стреляться, может, потыкают друг друга саблями или рапирами, или чем тут у них принято тыкать? В этом случае ещё могут остаться в живых.

В общем, я планировала поговорить с Николенькой. Лисовский уже взрослый, у него и эго разрослось, и упрямство окаменело – с места не сдвинешь. А тот ещё зелен, может, и получится достучаться до здравого смысла. Вдруг ещё не всё растрясло от скачки верхом?

— Мне нужно идти, – сообщила Андрею.

— Погоди, – он ухватил меня за руку. – Ты же не сдашь меня хирургам? Лучше сразу смерть, чем безногим остаться.

— Ты поэтому вызвал Николеньку на дуэль? Чтоб долго не мучиться? – съязвила я.

Однако Лисовский и не заметил сарказма.

— Ты зовёшь его Николенькой? – он обратил внимание совсем на другое.

Если я буду так часто закатывать глаза, могу заработать косоглазие. Как же было просто, когда мы жили с девочками в общежитии. И угораздило меня наткнуться на этого гусара!