Книга Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться, страница 115 – Лилия Орланд

Ничего, эта пауза пойдёт на пользу им обоим и послужит проверкой. Если чувства крепки, то никуда наши голубки не денутся. Через год сыграем свадьбу. А если нет – значит, не судьба. И ничего с этим не поделаешь.

Зато Лукея удивила. Она сразу согласилась на вольную и попросила за Потьку. Оказалось, они с Кузьмичом планируют обвенчаться и усыновить мальчишку.

А я даже и не заметила, что между ними что-то происходит. То новоселье, то поездка на свадьбу, то подготовка к рождению малыша.

Война осталась позади. Жизнь шла своим чередом. Люди влюблялись, расставались и женились, жили, кто долго, кто счастливо, а кто и то, и другое сразу.

Маша стояла у зеркала и примеряла фату. Малявке не нравилось, как она сидит. То волны не ложатся как надо. То западает в складки платья.

В общем, невеста ужасно нервничала.

Три младших сестры изо всех сил помогали и, разумеется, делали только хуже. Маруся ворчала на них, впрочем, без особого раздражения. Сестёр она любила.

Я смотрела на своих девочек и чувствовала привычную нежность. Тринадцать лет минуло незаметно. Вот и Маша у нас – уже невеста.

Мечта Андрея о наследнике графского рода так и не осуществилась. По крайней мере, пока. Авдотья на днях поделилась, что ей приснился вещий сон, в котором я была беременна мальчиком.

Что ж, посмотрим, насколько сбываются эти вещие сны.

Главное, что Лисовский обожал наших девчонок. Ввиду отсутствия сына, учил их скакать верхом, стрелять из пистолетов и ружей. И неожиданному хуку правой на всякий случай.

Мне часто приходилось напоминать, что они приличные барышни, а не сорванцы. Или грозить, что, если не одумаются, никто не возьмёт ни одну из них замуж.

Маша первой опровергла мои угрозы. За ней начал ухаживать граф Орлов, который увидел её на нашем первом балу в Петербурге и влюбился без памяти.

Я была уверена, что своенравная Маруся даст графу от ворот поворот. Ведь ему было уже тридцать лет – глубокий старик, по мнению моих младших девочек.

Однако Маша всех поразила, по-настоящему полюбив своего Дмитрия Ивановича. И за одну зиму превратилась из непослушного сорванца в степенную, идеально воспитанную барышню.

Жаль, что на сестёр её преображение никак не подействовало. Правда, пример старшей всё же давал мне надежду.

— Барышни, пора одеваться, а то в храм опоздаете, – в комнату вошла взволнованная Василиса.

Она тоже повзрослела, посерьёзнела, но так и не вышла замуж, осталась жить с нами. Демида в усадьбе ждали ровно год. Потом ещё один месяц и ещё один. Пока сама Вася не сказала, что хватит. Жених не вернётся, и она освобождает его от данного слова.

Я пошла за ней, думая утешить, но Василиса не плакала.

— Хорошо, что так всё обернулось, – призналась она мне смущённо. – Не вышло б из меня хорошей жены. Как представлю, что мужняя ночь приходит, так дрожь берёт.

Я обняла её, гладя по волосам. Тот француз не успел убить Василису, но уничтожил в ней нечто не менее ценное.

— Тебя никто не заставит. Ты сама вольна решать, – уверила её я.

И Вася решила остаться с нами.

В церковь мы опоздали. Потому что невеста в последний момент решила поменять фату. Я попросила Василису взять с собой все четыре. Наша Марья Андревна за время пути может ещё не раз передумать.

В карете я повернулась к окошку, любуясь улицами Петербурга. Обожаю столицу в это время года. Июльские дожди уже позади, октябрьские – ещё не начались. Потому и свадьбу назначили на начало сентября. Маша тоже любит «золотую осень».