Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 33 – Лилия Орланд

— Представляешь, я нашла ключ от погреба. Он был спрятан под дёрном, прямо там, где паутина. Брр. Терпеть не могу пауков, они такие противные. А паутина липкая, потом долго кажется, что кто-то ползёт по коже.

Наконец рыдания начали стихать, сменившись продолжительными всхлипами. Когда Маша зашмыгала носом, я предложила:

— Ну что, хочешь опять высморкаться мне в подол?

Она отстранилась и посмотрела на меня. Очень серьёзно. Как взрослая. Шмыгнула в очередной раз и кивнула.

— Хочу.

Я опешила. Девочка очень чисто произнесла этого слово. Без малейшего акцента. Но тут же поправилась.

— Veux.

Я подняла верхнюю юбку, перевернула внутренней стороной и подставила Мари.

— Почему ты не хочешь говорить по-русски? – спросила негромко.

Одной рукой я продолжала обнимать девочку, поэтому не боялась, что она убежит. Однако знать ответ было необходимо. Её жизнь сильно упростится, если Маша откажется от французской речи. Хотя бы на какое-то время.

Малявка среагировала так же, как и в прошлый раз. Отвернулась, закрыв лицо ладонями, и замотала головой.

— Ладно, я тебя поняла. Только не убегай больше, пожалуйста. Хорошо?

Она кивнула, продолжая стоять спиной ко мне и закрывать лицо.

— Как насчёт того, чтобы умыться? – предложила я, пытаясь перевести тему в безопасное русло. – Ты не боишься лягушек?

Мари заинтересовалась, как это лягушки и умывание могут быть связаны, и повернулась ко мне, опуская ладони.

— Идём, – я протянула руку.

Чуть помедлив, малявка схватилась за мои пальцы. Меня наполнило непередаваемое чувство. В нём смешались торжество, счастье и нежность. Прежде я такого не испытывала.

Мы подошли к кромке воды. Несколько лягушек, гревшихся на берегу, прыгнули в воду. Спустя полминуты на нас гневно заквакали с противоположного края пруда.

— Возмущаются, – я кинула на тот берег. А потом попросила: – Закрывай глазки. Сейчас тебя умоем.

Маша послушно прикрыла веки. Я набрала воды в ладонь, стараясь не слишком её тревожить, и плеснула в лицо малявке.

Она резко выдохнула от неожиданности. А затем распахнула глаза и несколько мгновений ошарашенно смотрела на меня.

— Лягушки отомстили? – с деланным удивлением предположила я.

Мари посмотрела на пруд, хитро улыбнулась. Я сразу поняла, что она задумала, однако не двинулась с места. Лишь когда в меня полетели брызги вместе с мокрым илом, вскочила и отпрыгнула в сторону. Хотя было уже поздно, платье расцветили влажные пятна. Лицо малявки светилось торжеством.

Мы поиграли с пару минут, пока не запыхались. Потом тихонько сидели рядом на берегу, наблюдая, как осмелевшие от нашей неподвижности лягушки снова выбираются на берег. А цикады начинают своё оглушительное пение.

— Пойдём, зайка, нам пора, – я поднялась, понимая, что время уходит. День уже перевалил за середину.

Пока откроем погреб и наберём соли. Пока дойдём обратно. Нагруженные тяжёлыми корзинами, мы не сможем быстро передвигаться. А застать ещё один вечер в лесу мне не хотелось.

Кто знает, кого мы встретим на тропинке в этот раз.

Мари послушно поднялась и взяла меня за руку. Больше она не говорила ни на русском, ни на французском языке, предпочитая молчание. Я решила отступиться. Наверное, я слишком давлю. Девочка многое пережила. Особенно за последние дни. Ей нужно время, и она его получит.