Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 15 – Лилия Орланд

— Мари, – протянула я. – Мария. Красиво. Можно я буду звать тебя Машенька? Это имя девочки из одной сказки, я обязательно тебе её расскажу. Договорились?

Малышка кивнула. Я слегка схитрила, спрятав первый вопрос за вторым. Но сейчас не время использовать иностранное имя. Не после того как французские солдаты наведались в Васильевское, уничтожая всё и вся на своём пути.

А с девочкой сначала нужно разобраться. Возможно, она дочь какого-нибудь князя или графа. В начале девятнадцатого века русская аристократия говорила на французском языке. По крайней мере, высшая знать.

Провинциальные дворяне в основном использовали «смесь французского с нижегородским», как метко выразился Александр Сергеевич, который Грибоедов. А мы – на Смоленщине. Откуда здесь могла взяться маленькая девочка, говорящая по-французски – тот ещё вопрос.

В общем, малышке лучше и полезнее побыть пока Машей. Или даже Марусей.

— Постой тут ещё немного, я выловлю свою сорочку, ладно?

Она снова кивнула, подбирая с земли моё платье и прижимая к себе. Я вздохнула. Надеюсь, этот кошмар скоро закончится. Хочу проснуться дома, в своей кровати, а не вот это вот всё.

Скрывать крестьян от французов. Скрывать девочку от крестьян. Надеюсь, моё подсознание больше не подкинет мне неожиданностей. Можно уже перейти к другой фазе? Без постоянного страха за чьи-нибудь жизни.

Бурча про себя, я задрала холстину повыше, чтобы не замочить, и побрела на середину пруда. Вода больше не казалась приятно прохладной. Она была неприятно холодной. Мне хотелось скорее отсюда выбраться и согреться у костра.

Едва я ухватила сорочку, как со стороны мельницы раздался скрип дерева. Последовательный, будто кто-то шёл по рассохшимся доскам.

Маруся тоненько вскрикнула и обернулась ко мне.

За мельницей что-то грохнуло. То ли сорвался кусок черепицы. То ли кто-то споткнулся.

Малявка попятилась. Мне показалось, она собирается бежать.

— Стой там! – велела я громким шёпотом. – Жди меня!

А сама, взбивая волны, помчалась к ней. Так быстро, насколько могла. Возможно, это Лукея или Евсей пошли нас искать. Если Мари заговорит, все узнают её секрет. И я не могу спрогнозировать, как поступят мои крестьяне. Испуганный голос Спиридоновны, предупреждавший, что в лесу меня поджидает мавка, всё ещё стоял в ушах.

— Машуня, – я присела перед ней и зашептала. – Только ни с кем не разговаривай, хорошо? Даже со мной. Ты правильно делала, что молчала всё это время. Никто не должен знать. Продолжай молчать, ладно?

Кажется, я напугала её ещё сильнее. Но у меня не было выбора. Как иначе донести до неё опасность?

Я наскоро отжала сорочку и натянула на себя прямо поверх холстины. А затем надела платье. Всё сразу промокло. Было холодно и неприятно. Однако встречать незваного гостя полуголой я не собиралась.

Одной рукой схватила фонарь, другой – стиснула ладошку Мари. Двинулась вдоль мельницы, собираясь посмотреть, кто тут ходит среди ночи.

Когда мы добрались до места, где была примята трава и просматривалась тропинка, протоптанная нами, Маша потянула меня к лагерю.

— Хочу посмотреть, кто прячется за мельницей, – прошептала я. – Ты можешь подождать здесь. Или пойти к костру. Там бабушка Лукея сварила кашу.

Огонь озарял поляну перед сараем и был хорошо виден отсюда. Не заблудишься.