Книга История Кузькиной матери, страница 140 – Марьяна Брай

Радость захлестнула меня волной. Это было не просто облегчение, это было обретение чего-то гораздо большего, чем я могла себе представить. Это было счастье взаимной любви, которое наконец-то прорвалось сквозь все преграды и недомолвки. Я чувствовала себя так, словно наконец-то вернулась домой, нашла свою гавань после долгого и плавания в бурных водах.

Каждый нерв, каждая клеточка моего тела отзывались на его прикосновения, на его близость. Я уткнулась лицом любимому мужчине в плечо, вдыхая его запах, и понимала, что эта любовь, такая долгожданная и такая выстраданная, стоила каждого мгновения ожидания. Мир вокруг наполнился яркими красками, новыми надеждами. Теперь я знала, что дальше всё будет по-другому, по-настоящему счастливо.

Весть о предстоящей свадьбе разлетелась по обеим усадьбам со скоростью лесного пожара, принося с собой радостный переполох. Дома загудели, наполнились шорохом тканей, деловитыми обсуждениями долгожданного события и счастливым смехом.

В моей усадьбе центром притяжения стал большой зал, где Наталья с блеском в глазах и ворохом воздушных тканей уже снимала с меня мерки для подвенечного платья. Она порхала вокруг меня, колдовала над кружевами и шелками. А я чувствовала себя настоящей принцессой из сказки.

Как-то раз, только-только заметив приближающийся по дороге экипаж Василия, я едва не вскрикнула.

— Скорее! Быстро! – прошептала я Наталье, почти запаниковав. – Сторожить двери! Упаси боже, чтобы жених увидел меня в платье до свадьбы! Это же плохая примета!

Наталья хихикнула, но подозвала одну из горничных, с важным видом тут же вставшую на стражу у входной двери, чтобы Василий, который, наверное, и не подозревал о моём наряде, не смог случайно заглянуть.

В обед за общим столом царило веселье. Кузьма, виновник недавнего переполоха, сидел весь сияющий и без умолку тараторил о том, какой он видит нашу свадьбу. Мы с Василием, держась за руки под столом, смеялись, слушая его буйные фантазии.

— А отпраздновать нужно обязательно в Погибаевке! – торжественно объявил он, аккуратно салфеткой вытерев губы. – Прямо в яблоневом саду! Там так красиво будет, когда яблони зацветут! А ещё, – его глаза загорелись, – мы нарядим всех гусей и маленьких поросят в костюмы! Чтобы они бегали и смешили гостей! Вот это будет свадьба!

Я залилась смехом, пытаясь представить эту картину. Василий поперхнулся чаем от неожиданности и тоже рассмеялся, обнимая меня за плечи. Его губы коснулись моего виска.

— Что ж, сын, – сказал он, с трудом сдерживая смех, – похоже, у тебя уже есть свой план. Осталось только его воплотить. Наряды будешь сам шить или нам придется нанять белошвеек?

Кузьма, решив, что шить он лично ничего не станет, от ответа уклонился, кивнул, довольный произведенным эффектом взорвавшейся смешинками бомбы, и был таков. И в этом общем смехе, в этой атмосфере беззаботного счастья я поняла, что все мои тревоги, все неприятности остались позади. Впереди была только радость, и я с нетерпением предвкушала тот день, когда стану женой.

Как раз в разгар предсвадебной суеты и подготовки, когда дом был наполнен ароматами заранее готовящихся блюд и выпечки, которые я то и дело пробовала, отвлекаясь от примерок, свершилось то, чего мы все так долго ждали.